Отец подруги

Пообещав непременно встретиться на неделе, я обнимаю Риту в знак дружеского расположения и в этот момент поверх ее плеча вижу Лену. Остановившись посреди коридора, она смотрит на нас, а когда ловит мой взгляд, неуверенно кивает в знак приветствия.

Выпустив из объятий Риту, я тоже киваю ей в ответ, после чего каждая из нас идет своей дорогой. Лена — на очередную лекцию, а я — на парковку, где в машине меня ждет Николай. На душе неуютно, но что я могу поделать? У меня не получается делать вид, что между нами все в порядке. А имитировать подобие былой дружбы не хочется.

У такой популярной девушки, как Лена Тихонова, есть с кем проводить время, так что скучать в одиночестве ей не придется.

В больнице наблюдающий меня невролог делает пару тестов, расспрашивает о состоянии в течение дня и режиме сна, после чего отправляет меня в кабинет физиотерапии на восстановительные процедуры. Я даже полюбила туда ходить, а во время массажа частенько засыпаю.

Когда спустя час, расслабленная и дезориентированная, я выхожу на улицу, чтобы найти Николая, то на его месте вижу знакомую черную машину. Сонливость как рукой снимает, а грудь распирает радостью.

Борис. Это его номера.

Я с улыбкой машу ему рукой и, плотнее запахнув пиджак, скрывающий пятно от чая на рубашке, иду к машине.

— Сона? — неожиданно слышится знакомый женский голос, от которого волоски на предплечьях встают дыбом. Хлопнув дверью большого белого внедорожника, на меня вопросительно смотрит мать Лены.

— Здравствуйте, — с трудом выговариваю я, боясь глядеть в сторону Бориса. — А вы здесь…

— Плановые анализы, — поясняет Виктория Константиновна, еще до того как я успеваю закончить свой вопрос.

— Как твое самочувствие? Я слышала о том, что ты попала в больницу, и очень сожалею.

— Спасибо. — Смотреть ей в глаза не получается, поэтому я разглядываю носы своих ботинок. — Сейчас со мной уже все в порядке.

— И это прекрасно. От аварий, увы, никто не застрахован. Таковы минусы комфортной езды на автомобиле… Даже если сидишь на пассажирском сидении.

Мне чудится, что так она хочет защитить Лену в моих глазах, хотя я вроде бы на нее не нападала. Значит, таковы минусы комфортной езды? Угроза стать инвалидом? Становится неприятно, и даже страх быть уличенной в связи с Борисом отходит на второй план.

Матери Лены достаточно было выразить мне свое сожаление.

— Нужно идти, — я неопределенно киваю в сторону. — Хорошего дня.

Ответной вежливости не получаю, потому что все внимание матери Лены сосредоточилось на чем-то, находящемся у меня за спиной. Вернее, на ком-то. Обернувшись, я вижу приближающегося к нам Бориса.

— Закончила? — преспокойно осведомляется он, тронув меня за плечо. — Можешь садиться в машину. Здравствуй, Вика.