Отец подруги

Низ живота простреливает искрами удовольствия и отдает в лоно. Я обмякаю и дрожу, испытав свой второй оргазм. И теперь точно знаю, что не смогу больше подпустить к себе никакого другого мужчину после всего, что заставил меня испытать Борис.

— А ты… Разве… — хочу сказать, что тоже хочу сделать ему приятно, но осекаюсь, потому что воздуха в легких катастрофически не хватает.

Борис прижимается губами к моему виску. Его щетина царапает кожу.

— Еще успею, малыш, — хрипло говорит он, и так поняв, что я хотела сказать.

Поднявшись с кровати, он направляется в душ, а я подтягиваю колени к животу и сажусь.

Вставать не решаюсь — перед глазами все плывет, голова кружится, дыхание никак не придет в норму, а конечности похожи на желе. Но я все равно улыбаюсь, потому что очень счастлива.

До этого дня я даже толком не осознавала, насколько нуждаюсь в Борисе.

Разгоряченное тело не сразу остывает, я откидываюсь на подушки и лежу так какое-то время, прислушиваясь к звуку льющейся воды за стенами. В фокус зрения попадают наши разбросанные на полу вещи, и я опять улыбаюсь. Даже мысль о том, что эти чувства и отношения запретные, не вызывают у меня сейчас осадка.

Но так происходит ровно до того момента, пока я не оказываюсь в душевой, смывая с внутренней стороны бедер розовые потеки.

Когда-нибудь мне придется рассказать маме о том, что я влюбилась в мужчину вдвое старше себя, в отца подруги, и представив ее лицо при этом, чувствую тяжесть и стыд. Стараюсь не думать об этом, но тщетно. Эта мысль, как червь, поселилась внутри и грызет, грызет, не давая мне сделать полноценный вдох грудью…

От Бориса не скрывается перемена в моем настроении, когда я появляюсь в спальне.

Он вглядывается в мое лицо и спрашивает, в чем дело, но я толком и двух слов связать не могу. Лучше язык себе откушу, чем признаюсь. Ну и еще я не хочу испортить такой потрясающий момент своими глупостями. Раньше об этом следовало думать.

— Ты голоден? — спрашиваю я, подбирая свои вещи с пола и убирая их в шкаф. — Наверное, весь день провел в офисе?

— Весь день, — подтверждает Борис, продолжая блуждать по моему телу задумчивыми глазами, а потом подходит и кладет руки мне на плечи, слегка их сжимая. Смотрит предельно серьезно.

Все переворачивается внутри от его взгляда.

— Что случилось, малыш? — меняет тон на мягкий, спокойный.

Мне так много хочется ему сказать. О своих страхах, которые внезапно поселились внутри, о том, что не хочу, чтобы он уезжал и оставлял меня одну, но вместо этого молчу. А потом, все же набравшись смелости, произношу:

— Хочу, чтобы ты остался со мной на всю ночь, — крепко обнимаю его за талию и прячу лицо на его груди.

«Для начала на всю ночь, а в идеале, на всю жизнь», — добавляю про себя.