Отец подруги

Улыбнувшись, я отстраняюсь и смотрю ему в глаза. Уф-ф. Даже немного страшновато. Пусть у меня все получится.

— Ты должен ее отпустить, — говорю я тихо, но твердо. — Лена очень любит Артема, и там они действительно будут под присмотром. И это всего лишь на пару дней.

— Не обсуждается, — отрезает Борис, выпуская меня из объятий. — Ей всего восемнадцать.

— То есть, она недостаточно взрослая для перелетов?

— Недостаточно взрослая, чтобы оставаться наедине с парнем, который ее старше.

Я предполагала, что он это скажет, а потому без заминки задаю свой следующий вопрос:

— А я достаточно взрослая, чтобы оставаться наедине с тобой?

Вздохнув, Борис устало трет лицо.

— Не нужно выворачивать имеющуюся ситуацию против меня, Сона.

— Тебя ведь по большей мере только это волнует, да? — не сдаюсь я. — Что они могут заняться сексом?

Он молчит, и я, воспользовавшись этим, перехожу в наступление."

"— Если они решат этим заняться — при условии, если уже не занялись, ты все равно не сможешь на это повлиять. Вспомни меня… Я перла, как танк, потому что твердо знала, чего хочу, и ни одному человеку на земле было не под силу меня уговорить… Так почему ты думаешь, что сможешь повлиять на Лену? Она не менее взрослая, чем я, и уж если что-то решит, точно не свернет с пути.

Я хочу говорить еще, но у Бориса, как назло, снова звонит телефон, и мне ничего не остается, кроме как оставить его одного. Я понуро спускаюсь на первый этаж, сетуя, что в защиту Ленкиной любви успела израсходовать далеко не все аргументы.

За столом тоже царит полное уныние. Ленка с размазанной под глазами тушью незаинтересованно ковыряет бисквит, а Артем успокаивающе гладит ее по плечу, приговаривая: «Пожалуйста, не грусти, солнце».

— Мне очень жаль, что все так вышло…. — тихо говорю я, глядя на подругу с искренним сожалением. Дурочка я. Вообразила, будто в моих силах его переубедить. — Может быть, вы еще сможете поговорить наедине…

Ленка горько фыркает. Мол, чушь не говори. Ты моего отца разве не знаешь?

— Можете ехать, — вдруг раздается со второго этажа ровный голос Бориса. — Но только на два дня. И чтобы круглосуточно была на связи.

Настроение за столом резко сменяется на положительное. Причем не только у Лены. Неужели Борис прислушался к моим словам и отпустил дочь на отдых с любимым? Как бы не было в действительности, но я очень рада и широко улыбаюсь, наблюдая за эмоциями подруги.

Мы еще сидим какое-то время. Усталость наваливается на меня внезапно. Минуту назад я с Леной смеялась шуткам Артема, а сейчас опускаю приборы на тарелку, вспоминая, что оставила лекарства дома и пропустила их прием.