Отец подруги

Секс между нами, разумеется, тоже был. Потом мне пришлось все закончить… — Борис со значением смотрит на меня. — И это вызвало в Марине довольно противоречивые эмоции.

Я смотрю на него во все глаза, не в силах поверить услышанному. Если я все правильно поняла его взгляд, Борис расстался с этой Мариной из-за меня?!

— Если не вдаваться в детали, это стало сильно вредить сотрудничеству с ее отцом. Поэтому мне пришлось встретиться с ней лично и еще раз все прояснить. И поверь, ни о какой романтике не шло и речи. Все, что для меня было важно — это не расстаться врагами.

Не знаю, чего мне больше хочется: смеяться мне или плакать.

Хотя в данный момент я склоняюсь к тому, что все это объединить. Ничего между нами не кончилось… Мой мир снова цел, красочен и счастлив. Борис меня не обманул. Между нами все действительно серьезно.

— Ну что ты плачешь, малыш? — почувствовав, что я сдалась, Борис притягивает мне к себе одной рукой и крепко обнимает. — Теперь все прояснилось в твоей голове?

Кивнув, я тычусь лицом в его рубашку и жмурюсь от счастья. Слава богу, мне не нужно отвыкать от его запаха, потому что я бы вряд ли быстро справилась.

У нас по-прежнему все хорошо, и я по-прежнему самая счастливая женщина на земле.

— Прости, что я в тебе засомневалась. Просто…

— Все нормально, — перебивает Борис, целуя меня в макушку. — Извини, что пришлось понервничать. И выпрашивать объяснения. Отчитываться было… — он издает короткий смешок, — немного непривычно.

— Спасибо, что объяснил, — шепотом добавляю я. — Не знаю, как бы я пережила, если бы ты ушел.

Повисает длинная паузу, в течение которой Борис нежно гладит меня по волосам. А потом он неожиданно говорит то, отчего мое сердце заходится жаром.

— Глупая. Я бы ни за что не ушел.

Борис делает шаг навстречу и заключает меня в объятия. Так хочется сказать ему что-то приятное, извиниться за свои надуманные обиды и сомнения, но слова застревают комом внутри, а когда я все-таки открываю рот, то раздается знакомая звучная мелодия, прерывая меня на полуслове.

— Да, — отвечает Борис своим низким грубоватым голосом, не сводя с меня глаз. — Сейчас никак не могу. За что я плачу тебе такие деньги, Степан? Завтра же уволю, если не будет решения по этому вопросу, — бросает он раздраженно в трубку и прячет телефон в карман пиджака, завершив разговор.

Кожа покрывается мурашками, потому что я вспоминаю угрозы Бориса неизвестному человеку. Со мной он совершенно другой. Самый лучший, самый любимый.

— Так, на чем мы остановились? — он фокусирует на мне зеленый взгляд, который мгновенно теплеет, как и интонации голоса, заставляя меня расслабиться и снова прильнуть к твердому телу. — Ты, кажется, просила меня уйти? Или мне послышалось?

Слишком во мне много чувств, чтобы строить из себя обиженную сторону.