Отец подруги

Тем более, что Москва большая, и какая-нибудь вакансия для студентки непременно подвернется.

— Лен, ты Кате сказала по поводу вторника? — раздавшийся вдруг голос Бориса Александровича вырывает меня из мыслей и заставляет уставиться на его коротко постриженный затылок.

— Она уснула, — говорю я полушепотом и кошусь на подругу. Ленка даже ухом не ведет: как спала, так и спит.

— Утомилась, — усмехается ее отец, разворачиваясь вполоборота. Его взгляд оценивающе пробегается по спящей Ленке и перемещается на меня. Я машинально вжимаюсь в обивку сиденья, когда зеленые глаза находят мои.

— А ты как? Хорошо время провела?

От этого простого вопроса я ощущаю прилив жара к вискам и ключицам. Отчего-то для меня он звучит очень лично, возможно потому, что задав его, Ленин отец не отворачивается сразу, а продолжает на меня смотреть.

— Да, — я неловко киваю и в подтверждение своих слов пытаюсь улыбнуться. — Было здорово. У ваших друзей очень красивый дом… В моем городе таких нет…Да, и еще шашлык был очень вкусный.

Зеленые глаза сужаются, и в них проступает подобие веселья. Я мысленно стону. Дом красивый и шашлык вкусный? Интеллект из тебя так и прет, Сона.

Лучше бы про теннис что-нибудь сказала. И почему я постоянно ляпаю какую-то ерунду в присутствии Лениного отца? Потому что не умею общаться с теми, кто старше?"

"— Вот и хорошо, — заключает он и, потеряв ко мне интерес, отворачивается, чтобы вновь уткнуться в телефон.

Так на остаток дороги я нахожу себе занятие, как одержимая, проматывая в голове варианты «нормальных» ответов. В самой смелой своей фантазии я даже задаю Лениному отцу встречный вопрос о том, как давно он играет в теннис. Играет он отлично — я краем глаза подсмотрела.

Славу и его отца победил с разгромным счетом.

К дому мы подъезжаем, когда начинает смеркаться. Ленка даже и не думает просыпаться, поэтому мне приходится ее будить.

Пробормотав «Я спать, увидимся завтра» и чмокнув меня в щеку, она уходит наверх. Ее отец с телефоном в руке поднимается следом, а я остаюсь одна посреди огромной гостиной. Ну, а что? Никто не обещал со мной нянчиться.

Подняв с пола Ленкину сумку, я аккуратно кладу ее на диван и, выждав пару минут, иду к лестнице. Приму душ, разберу рюкзак, постираю купальник, позвоню маме.

Я для нее кучу фотографий наделала. Она очень переживает за то, как я буду жить в незнакомом городе, и обрадуется, узнав, что я отлично провожу время.

Поднявшись на второй этаж, я оценивающе оглядываю ряд одинаковых дверей, расположенных вдоль стены. Моя вторая или третья? За одну ночь так сразу и не вспомнишь. Так, а что подсказывает интуиция? Да, все-таки третья.

Осторожно потянув вниз ручку и убедившись, что она поддается, я уверенно толкаю дверь и от увиденного застываю на месте.