Отец подруги

Отсутствует нужный комплект документов. Из головы вылетело, что Стефании два дня не будет в офисе.

Потерев переносицу, я откидываюсь в кресле. Полный идиотизм. Можно было бы переадресовать поручение Соне, но я этого не сделаю. Потому что это означает провести с ней наедине минимум полчаса, объясняя, что и для чего мне необходимо. А я обещал себе держаться подальше, прежде всего ради нее самой.

Хотелось бы иногда иметь поменьше опыта за плечами и не понимать, что означает это немое ожидание в ее глазах. Но я, к сожалению, понимаю, и от этого порой становится до невыносимости хреново.

Ожидание в ее глазах сродни надежде. Что когда-нибудь я сломаюсь и подойду к ней сам. Скажу, что все сказанное раньше — полная ерунда, и на самом деле нам суждено быть вместе.

А я не скажу, потому что это неправда. Будь она кем угодно, но не лучшей подругой моей единственной дочери, я бы наверняка наплевал и на ее возраст, и на то, что для человека, вроде меня, такой наивный, еще не видавший жизни цветок едва ли подходящий вариант, и рискнул бы попробовать. Так уж вышло, что эта восемнадцатилетняя девчонка чем-то меня зацепила. Я и сам не понял, когда именно это случилось: то ли в нашу первую встречу на вокзале, то ли днями позже.

Да, Сона определенно красивая, но красивых женщин в столице навалом, и их я перепробовал немало. И тем, что пытается видеть меня лучше, чем я есть, она тоже не удивила. Они все пытаются, и каждая по разным причинам.

Так что же в ней нашлось особенного для меня? А вот черт его знает. Может быть, исходящее от нее чувство одиночества. Ленка, хоть и ее ровесница, совсем другая. Ведет себя на свой возраст, кутит, косячит, наслаждается жизнью. Сона иная.

Да, не без ребячества, но все же есть в ней какие-то несвойственные ее возрасту надлом и глубина. Она вроде и пытается быть, как сверстники, но не получается. Я таким же был в ее возрасте, да и остался, наверное. Знакомых кругом до хрена, а в душе на всю жизнь одиночка.

Но Ленка никогда не поймет. Да и я сам бы на ее месте не понял. Вчера они в университет вместе ездили и за чашкой кофе сплетничали, а завтра я ее подругу за руку на ужин приведу в качестве своей спутницы. Прятаться тоже не вариант, мне уже не по возрасту. Да-а. Болевых точек у меня всего две: родители и Лена, и жизнь искусно надавила на последнюю.

Знал бы, что в такое вляпаюсь, ни за что бы не поддался на уговоры дочери разрешить «пожить у нас одной хорошей девушке».

Ладно, и не такое переживали. Время, как я уже знаю, лучший лекарь, а у меня с ним, к счастью, проблем не наблюдается. У восемнадцатилетней Соны тем более. Необъяснимая тяга к ней пройдет, как и ее чувства. Хотя меня, конечно, сильно пробрало в тот день, когда она мне в любви призналась. Я даже сам не ожидал, что настолько.