Не проси прощения (СИ)

Двенадцать лет…

А он всё такой же, каким был в молодости. И точно так же действует на него — словно прижавшийся к телу пушистый котёнок.

— Ты по-прежнему любишь вишню, — улыбнулся Виктор, кашлянув, когда официантка отошла.

— Ничего не изменилось, — ответила Ира спокойно, не отводя глаз, но в ответ не улыбнулась. И эта фраза — «ничего не изменилось» — сразу приобрела двойное дно.

Действительно, между ними ничего с тех пор «не изменилось». Абсолютно…

— Я сюда случайно зашёл, — решил всё-таки объяснить Виктор. — После вчерашнего… точнее, ночного… Отправился гулять по городу. И как-то умудрился добродить до этого ресторана. Не помнишь, как он назывался в то время?

— Помню. «Штрудель».

— Точно… Тогда штрудели здесь были вкусные. А сейчас?

— Не знаю. Вот как раз и попробую.

Ира отвечала невозмутимо и кратко — так же, как и ночью, когда Горбовский сыпал на неё своими вопросами. И от этой безэмоциональности, граничащей с безразличием, Виктору стало плохо."

"Хоть бы вновь увидеть в глазах Иры искорку ласкового тепла… Как раньше. Тогда в её взгляде отражалась любовь. Всегда отражалась, каждый день и час, каждую секунду. Но Виктор этого даже не осознавал… Не понимал, что обладает чудом. Что ему колоссально повезло в жизни встретить настоящую глубокую любовь. Он просто не думал об этом… до тех пор, пока не потерял.

Но нет, не может Ира быть настолько безразлична сейчас к нему… Для чего-то ведь она шла сюда, в этот ресторан? Ещё и в красном платье…

— А ты… кого-то ждёшь? — выпалил Виктор, внезапно осознав, что действительно мог помешать. И чуть не умер, когда Ира неожиданно усмехнулась. Иронично и немного ядовито, но всё же — это было уже больше, чем безразличие.

— Ты ни капли не изменился, — сказала она это тем не менее абсолютно ровно. И глаза не потеплели. — Всё такой же — сначала делаешь, а потом думаешь.

— Ты права, — Виктор кивнул, и не думая отрицать очевидное. — Мне и в голову не пришло, что ты можешь… быть занята. Я просто увидел похожую на тебя женщину, захотел проверить, встал и пошёл. А потом уже не мог остановиться.

Ира смотрела на него с холодной внимательностью, и ничто в её лице не говорило ни о малейшем волнении. Хотя Виктору, когда он представлял их возможную встречу раньше, всегда казалось, что бывшая жена будет нервничать и дёргаться, попытается быстро убежать. Но ничего подобного. Ира вообще не дёргалась, сидела ровно, как влитая, и даже не думала убегать.

— Беру свои слова назад, — вдруг продолжила она, вновь усмехнувшись. — Ты всё же изменился. Раньше на подобное замечание ты обязательно вспылил бы.

— Не отрицаю. Но… ты не ответила. Ты кого-то ждёшь?

— Нет.

Кратко, ясно и чётко. Без эмоций. Но…

— Тогда почему… — Виктор задохнулся: его в отличие от Иры эмоции захлёстывали.