Не проси прощения (СИ)

А ты чего звонишь-то? Вернуть её хочешь, да?

— Да, — признался Виктор, прикрыв глаза. Вернуть… Нет, это неверное слово. Он знал точно: вернуть нельзя. Можно начать заново, точнее, попробовать начать. Но как сделать так, чтобы Ира этого захотела?

— А мне-то чего звонишь? Узнать что-то хочешь? Про мужиков её, что ли?

Горбовский аж вздрогнул. Про мужиков… нет, вот про это он точно не хотел знать. Меньше знаешь — крепче спишь. Кто и в каких количествах был у Иры за эти двенадцать лет — не его дело. Тем более что он тоже не святой и целибат не принимал.

— Так вот, у неё… — попыталась что-то рассказать Маша, но Виктор её перебил:

— Нет, не надо! — решительно воскликнул Горбовский, и Вронская замолчала. — Я не про это хотел узнать. А про здоровье Иры. Она… понимаешь, мне кажется, что Ира темнит, скрывает своё состояние. Я думаю, у неё не всё в порядке сейчас. Ты в курсе этого или нет?

— Не-е-ет, — протянула Маша обескураженно, но Виктор и не сомневался, что она так ответит. Ира была бы не Ирой, если бы посвятила подругу в свои проблемы, заставив её нервничать и переживать. Особенно если эти проблемы были… близки к фатальным. — Ничего такого Иришка мне не говорила. И выглядит она вроде бы хорошо. У неё, конечно, и отёки бывают, и одышка… но я не заметила, чтобы состояние ухудшалось… Хотя… она же не всё время рядом со мной, могла и скрывать. Ты же её знаешь.

— Знаю. Поэтому и спрашиваю. А она не ходила к врачу здесь, в Москве? Если бы ходила, я бы постарался добраться до её медицинской карты.

— Я по этому поводу ничего не слышала, — вздохнула Маша. — Но вот что, Витя… Я попробую узнать. Лечащий врач у Иришки здесь — наш мужик, я с ним знакома. Может, хоть намекнёт на что, если я объясню ему ситуацию.

— Спасибо, — искренне поблагодарил Виктор бывшую однокурсницу и даже прижал ладонь к груди. — Серьёзно, Маш, благодарен тебе очень. Боялся, что ты меня слушать не захочешь.

— Ну, ещё пару лет назад не захотела бы, — понимающе хмыкнула Вронская. — Знаешь, сколько за эти годы на тебя от моего имени проклятий свалилось? Если у тебя там были с потенцией проблемы или ты чесался в неожиданных местах, то знай — это я. Злилась на тебя ужасно. Я не такая, как Иришка — она сразу отпустила злость, не свойственна она ей. Ни злость, ни ненависть, вообще никакой негатив к ней не липнет. А я не могла, аж трясло меня, когда думала о том, что ты с моей подругой сделал. И с детьми. С семьёй вашей, которую я считала образцовой, идеальной!

Виктор слушал молча, не перебивая. Он хорошо понимал чувства Маши, поэтому знал, что она должна выговориться.

— А ты… — продолжала между тем Вронская. Она говорила зло, едва не кричала. — Чуть не убил Иришку, всё разрушил. Я тебе каждый день зла желала, Витя, серьёзно.