(Не) та женщина

Она же его! Как она этого не понимала? Рубен никого другого к ней не подпустит!

Будь его воля – он бы заставил Жасмин встать на пьедестал и сутками бы ею любовался. Как же сильно ему хотелось рассмотреть ее во всех деталях, не говоря уже о том, чтобы тщательнейшим образом изучить роскошное тело девчонки ругами и губами."

"Мало что было в этом мире, чего он не согласился бы сделать ради заветной цели. Жасмин достаточно только попросить, но вместо просьб он снова и снова слышал от нее лишь посыл на три веселых буквы.

Рубен решительно не знал, как к ней подступиться.

Испробовал всё и не понимал, почему она до сих пор его от себя отпихивала, почему считала бесчувственным козлом, нарциссом.

Не такой уж он и эгоист! Эгоисты ведь только о себе пекутся, а Рубена вот Жасмин волновала. Уже не эгоист, получается, так? Неужели эта маленькая нервометательница и вправду не разглядела, как сильно ему нужна? Как сильно он хотел с ней контакта?

Не представлял, что можно сделать, чтобы хоть немного подняться в ее глазах. Как реабилитироваться? Никогда раньше ему не приходилось делать ничего подобного.

Рубен изучил ее «Инстаграм» вдоль и поперек.

Перечитал все посты – а было их без малого пятьсот сорок штук. Успел отчаяться найти в нем что-то полезное, но уже жить не мог без ее фотографий. Если раз по десять в час не посмотрит на ее совершенное личико, прям больным себя чувствовал.

Почему Жасмин так уперлась по поводу него? Если судить по ее постам, продолжала вести вполне нормальный образ жизни, как и раньше ежедневно выкладывала свежие фото, делилась позитивом с кем угодно, но не с ним. Почему не с ним? И почему к этой женщине не прилагалась инструкция?

Рубен в очередной раз за последний час открыл «Инстаграм».

И вдруг замер, увидев, что аватарка Жасмин вдруг загорелась сообщением о том, что она начала прямой эфир. Такого за все эти дни ни разу не случалось, какой шикарный подарок – живая злючка.

Не ожидал, не ожидал.

У Рубена от волнения аж лоб вспотел. Он тут же нажал на включение и замер, забыл, как дышать, любуясь ставшим уже таким родным лицом.

Плевать, что этой ночью она и близко на свои фото не похожа – волосы стянуты назад, на лице ни грамма косметики, под глазами синяки… А вместо ставших уже такими привычными ему красных платьев, в которых обычно фотографировалась или снималась на видео, невзрачная серая футболка.

Рубену каждая ее черта казалась родной и милой, да что там, каждый непослушный волосок стал ему дорог, каждое движение головы.

Он буквально прирос к экрану мобильного, впитывая мельчайшие детали.

Жасмин сидела на ковре, поджав под себя ноги, и молча смотрела в камеру. Взгляд ее был тяжелый, напряженный, как будто решалась на что-то. А потом она заговорила.