Небесный Трон 10

— Я слышала, его ранили в охотничьей зоне, поэтому он ещё восстанавливается. Сейчас вообще многих нет по тем же причинам, оттого поместье пустует. Но так, наверное, даже лучше. Меньше работы для нас. За весь день ещё никто не заходил.

— Ясно… Тогда я прогуляюсь. Оставайся здесь. Приду через час или два.

— А… ну… хорошо, — слегка растерялась Тиара.

Покинув склад с Пространственным Сундуком, Инна быстрым шагом направилась в один из тренировочных залов. Только вошла она не с первого, а со второго этажа, тем самым очутившись в зоне для зрителей.

«Надеюсь, там никого нет. Ну не может же быть, чтобы многие старшие не пришли, а он пришёл. Правда? Да ещё и нашёлся кто-нибудь, кто захотел бы его попинать? Это же глупо! А раз так, то можно остановиться на том, что я пыталась помочь, но здесь никого не оказалось. Ничего не поделать…» — торговалась Инна с совестью.

Однако внизу на арене всё-таки лежал он — невысокий толстый подросток, достигший уровня Открытия Акупунктурных Точек. На вид ему было не больше пятнадцати. Постанывая от побоев, он никак не мог прийти в себя.

— Твою мать! — приглушённо выругалась она.

Убедившись, что более здесь никого нет, Инна решила спуститься.

«Чёрт, и зачем я только это делаю? — нервничая, теребила она свои волосы. — Неудачники сами виноваты в своих проблемах! Так откуда же эта жалость? Дерьмо… А что, если меня кто-то увидит?! Это будет конец! Нет, успокойся!.. Сама же слышала — в поместье почти никого нет. Да и приближение чьей-то ауры ты сразу заметишь…»

Про ""рабов"" группировки Инна узнала практически сразу после вступления.

Вот только поначалу считала, что они — не более чем дойные коровы. Неудачники, решившие перейти дорогу Кассу или отклонить его предложение. Но вскоре правда вскрылась. Девушка увидела, как ""рабов"" используют для увеселения публики, избивают и попросту издеваются над ними. После этого словосочетание ""рабы Касса"" в её голове обрело полный смысл.

Во всём этом девушка не участвовала, стараясь игнорировать сам факт существования ""рабов"". Но чем больше она видела унижений, тем сложнее ей становилось закрывать на это глаза.

Дремавшие в глубинах души сострадание и сочувствие постепенно пробуждались. И, как бы Инна ни оправдывалась сама перед собой, что это лишь неудачники, потому нечего их жалеть, полностью подавить эмоции ей всё же не удавалось.

В конце концов сильфа стала подумывать над тем, чтобы как-нибудь помочь кому-то из них, но дальше размышлений это в итоге не ушло. Уж слишком сильным оказался её страх неудач, вдолбленный буквально в подкорку жестокими уроками матери.