Некромант и я. Основы магического шпионажа

Причем такого, что скажи дедушка: «Сидящая за столом девица Ирсэн – натуральный дракон с крыльями и чешуей», брюнет удивился бы куда меньше.

– Ирэн? – выдохнул он.

Я на это короткое восклицание лишь поджала губы. Хотя чего еще ожидать? Это ведь был не первый, даже не сто первый полный удивления взгляд, который я встречала в своей жизни, стоило только назвать свою профессию. После этого обычно шли усмешки и высказывались сомнения. Причем не только от мужчин, но и от дам. Так что пора бы привыкнуть.

Все эти мысли пронеслись в моей голове в один миг, и если с ними все было предельно понятно, то в чувствах произошла какая-то сумятица. С одной стороны, сосед по-прежнему был мне симпатичен (он все же помог дедушке), а с другой… Своей реакцией на то, что я артефактор, Вирсент меня основательно выбесил. И злость была особенно неприятной, потому что при этом брюнет мне нравился.

В попытке убежать от этой чехарды эмоций, я произнесла:

– Дедуля, не переживай. Я завтра вечером все починю, и ты будешь по-прежнему готовить самый вкусный кофе в округе в своем любимом кофейнике.

– Ну хорошо, если так, – улыбнулся Ирпур.

Я подняла с пола металлическое основание артефакта, щелкнула пальцами, призывая магию, и стеклянные осколки, быстро собравшись в кучу, отправились в мусорное ведро. Проследив за их полетом, я сделала себе мысленную пометку – завтра зайти в посудную лавку и подобрать подходящий по диаметру новый сосуд.

Впрочем, разбитый артефакт не сильно омрачил наш вечер. Во многом причиной того, что он закончился в приятной и легкой атмосфере, была заслуга, как ни странно, нашего нового соседа. Он ловко переключил внимание дедушки, да и мое тоже, на себя, делясь забавными случаями со своей работы. Вирсент оказался преподавателем в Академии Четырех Ветров, что находилась на южном побережье Исконных земель, в соседствующей с нами Исвирии. В столицу Грохтории же он прибыл для чтения лекций и работы над собственной диссертацией, потому как именно в нашей академии находились нужные ему манускрипты по ринологии.

К тому же во время беседы Вирсент больше не выказывал удивления по поводу моей профессии и даже не уточнил, как меня угораздило стать артефактором, словно принял это как само собой разумеющееся.

Мы попрощались с брюнетом достаточно тепло. Вот только, когда я пошла проводить его до дверей (дедушка остался на кухне: все же на коляске передвигаться ему было тяжеловато), случилось то, чего я уже и перестала опасаться. Вирсент, уже готовый взяться за ручку входной двери, вдруг остановился. В тусклом свете магического фонаря прихожей я увидела, как в его открытой ладони вдруг заклубилась тьма – знакомая тьма моего собственного проклятия.

– Прошу прощения.