Некромант и я. Основы магического шпионажа

Некромант резко зажмурился, будто борясь с собой – укрощая то ли взбунтовавшуюся магию, то ли чувства, то ли и то и другое разом. И победил.

Пульсация на висках исчезла, дыхание выровнялось. Когда Вирсент снова открыл глаза, в них уже не было алых всполохов. И расширенных зрачков тоже.

Но его сердце – вот предатель! – бешено стучало под ребрами, и этот ритм отдавался эхом в моей груди.

Впервые я так отчаянно ненавидела мужчину за его выдержку. И почему мне достался этот агент до мозга костей! За какие прегрешения? И отомстила этому гаду как могла – постаралась сохранить равнодушное выражение лица.

Хотя внутри все кипело! Я, может, впервые в жизни хотела позволить понравившемуся мне мужчине (лобзания на первом курсе – не в счет, там был не мужчина, парень… нет, не так… штаноносец по наружности, а по призванию – слюнтяй) себя поцеловать, а он взял и проявил «благородство»!

Только вот на то, чтобы оставаться невозмутимой, у меня ушли все мои дамские силы! А у одного темного они, видите ли, еще и на разговоры остались!

– Признаюсь, мне не раз доводилось выручать севших в лужу… – произнес Вирсент, явно пытаясь шутить, но голос предательски сорвался на хрипоту. Он это заметил, но сделал вид, что так и задумано. – Но с тобой, Ирэн, все выходит слишком буквально.

– Из лужи, из ловушки… Какая разница? – фыркнула я, отводя взгляд.

– А теперь объясни, как ты в ней оказалась?

«Так же, как и на тебе, – совершенно случайно», – едва не сорвалось с языка, но я сдержалась. Вместо этого попыталась выбраться из мужских объятий и поняла, что некромант, может, и проклятьенепробиваемый, но локте– и коленеуязвимый еще как!

Вирсент ахнул, когда я нечаянно задела то, что у мужчин обычно находится чуть ниже пряжки ремня. Напарник прошипел от неожиданного удара и стиснул зубы, когда я оттолкнулась от его груди.

Только когда мы наконец встали на ноги, он выдохнул – то ли с облегчением, то ли с сожалением.

Я же лишь сглотнула, чувствуя сухость в горле. Та была не от неловкости, а из-за жары и только из-за нее. Да, именно так и никак иначе! Жаркое летнее солнце подбиралось к зениту и раскалило воздух до предела, так что и ветер не приносил облегчения.

Платье, мокрое, грязное, пока холодило кожу, но что-то мне подсказывало: скоро липнуть к телу оно будет не только от черной жижи, пропитавшей ткань, но и от пота, вызванного зноем. Но пока меня не припекало. Но тем не менее рука горела.

Я непроизвольно взяла нывшее запястье второй ладонью. Этот жест не укрылся от некроманта.

– Что с рукой?

– Кажется, потянула, – нехотя призналась я.

– Давай посмотрю, – пробормотал он и, не дожидаясь, пока дама в моем лице подаст свою лапку для осмотра, сам взял дело (а заодно и мое запястье) в собственные руки.