Некромант и я. Основы магического шпионажа

Жар растекался по телу от кончиков пальцев до самых корней волос, а затем сгустился где-то внизу живота, пульсируя навязчивым теплом.

Нестерпимо захотелось развернуться и… послать все к демонам, продолжить то, на чем мы остановились в подворотне. Но… гордость завопила что есть мочи, и я открыла глаза.

Наши взгляды со шпионом снова встретились. Его тьма расцвела багряными искрами магии. Дар некроманта ярился, неистовствовал. Как и мой: по радужкам моего отражения тоже пробегали всполохи. Кажется, мы оба сейчас находились на грани контроля и безумия, готовые отпустить вожжи.

– Только дело. Ничего больше, – произнесла я, напомнив об уговоре.

Потому что вдруг почувствовала: еще немного – и полетят шестеренки по всем углам. Я сорвусь. А один некромант уже, кажется, сорвался. И летит в свободном падении…

– Это месть? – голос рваный, надтреснутый.

– Однозначно. За подворотню, – я собрала свою твердость и решимость для этого ответа.

Об него-то Вирс и разбился. Впрочем, как оказалось, шпионы отлично умеют держать удар, даже если грохнулись с обрыва.

– Что ж, вендетта удалась, – с этими словами он резко развернулся и вышел как мужчина, который пытается скрыть от девушки всю твердость своих намерений.

Дверь закрылась, а я улыбнулась своему отражению. И вроде бы все удалось. Только почему победа была с горчинкой? Словно какая-то часть меня все же рассчитывала на другой исход.

– Все это вздор, Ирэн Ирсен! – резко выдохнув, произнесла сама себе и поспешила собрать разбросанные по примерочной вещи.

Из модного салона мы выходили точно настоящие супруги. Вирсент был мрачен, как муж, спустивший внушительную часть месячного бюджета на женские «хочу». Я тоже радостью не лучилась, как молодая супруга, которая увидела запретный плод. Вернее, сумочку. Но попросить о ней благоверного не позволял инстинкт самосохранения. А если учесть, что муж у меня еще и фиктивный… Фиг бы он мне чего и купил, даже начни я выбивать премию за сверхурочные в своей шпионской работе.

Так что мне осталось лишь провожать влюбленным (и огорченным от несправедливости судьбы!) взглядом ридикюльчик. Тот запал мне в душу покрепче, чем кнопка старого дверного звонка, которую если нажать – ни за что обратно не встанет."

"Однако быстрый подсчет доходов тонко намекал, что если нам с дедушкой на булочки с джемом моей получки хватит, то на этот ридикюльчик – нет.