Немые вопли

На близком расстоянии он казался далеко не красавцем, тем не менее, лицо его было почти магически привлекательным, как всегда бывает у сильных личностей. И Эллен почувствовала, что готова пожертвовать собой ради него, довольствуясь крупицей его дружелюбия и внимания.

— Мы решили втроем переночевать сегодня в твоей комнате, — сказал он. — И я хочу, чтобы ты тоже была с нами.

— Нет! — в страхе воскликнула Эллен.

Ее преданность, оказывается, не была такой уж горячей! Пожертвовать собой ради дружбы с ним… Красивые слова. Она не хочет даже провести бессонную ночь ради него!

— К сожалению, это необходимо, — тихо сказал он.

— Почему же?

— Об этом я пока не хочу говорить. Об этом ты узнаешь, когда все будет закончено. Мы не собираемся делать тебя объектом какого-то неприятного эксперимента; единственное, о чем я прошу тебя, так это о том, чтобы ты побыла ночью в своей комнате, ты будешь вести себя абсолютно пассивно, и ты будешь не одна. Один из нас все время будет с тобой.

Она долго смотрела в его желтые, колдовские глаза. Взгляд его был приветливым. И она неуверенно кивнула.

— Прекрасно! — сказал он.

— Натаниель…

— Да?

— Ты думаешь, что это было… было…

— Привидение? Вот это я как раз и собираюсь выяснить.

Рикард и ленсман считают, что это человек из плоти и крови. Наверняка у них есть основания так считать. Но в твоей истории есть кое-что смущающее меня…

— Да, Рикард говорил об этом. Он сказал, что это две вещи. Что же именно?

— Об одном мы не будем пока говорить. Я взял тебя за руку специально для того, чтобы получить подтверждение кое-чему.

— И ты это получил?

Взгляд его устремился куда-то вдаль.

— В определенном смысле. Но попутно я узнал еще нечто ужасающее, чего никак не ожидал.

Это было для меня как разрыв бомбы. Эллен, когда мы разберемся во всей этой истории — а я думаю, что это произойдет сегодня ночью — наши пути должны разойтись. Это совершенно необходимо.

— Жаль… — вырвалось у Эллен. И, вспомнив его слова, она спросила: — Поэтому ты и сказал тогда: «Мне очень жаль»?

На лице его появилась улыбка, от которой в комнате стало как будто светлее. Она впервые увидела, как он улыбается, и это очень ей понравилось.

— Да, поэтому.

— Спасибо! — сказала Эллен.

На миг на душе у обоих стало тепло и светло, Эллен раньше не переживала подобного ощущения родства душ и взаимопонимания.

Но вскоре она стала снова серьезной и спросила:

— А второе обстоятельство?

— Об этом я охотно расскажу. Это касается некоторых событий твоего детства, о которых упомянуто в рапорте. Или тебе не хочется говорить об этом, поскольку это касается кого-то еще?

— Нет, дело совсем в другом.

— Итак, ты пережила два впечатляющих события?

— Можно так сказать. Но второе из них было просто семейным скандалом.

— Я понимаю.