Немые вопли

 — Но кто мог знать, что в сеть попадется такая крупная рыба! Конечно, до нас уже не первый год доходят слухи о том, что по ночам к гостинице подъезжают какие-то грузовики, особенно зимой, но мы просто не придавали этому значения. А теперь будьте так любезны, откройте для нас эту дверь!

Николайсен наконец-то пришел в себя.

— Дверь? Какую дверь? Я возвращался в девятый номер, чтобы посмотреть, не забыл ли я там вчера свои очки.

— Не болтайте чепухи! Мы все видели, что вы собирались пройти через эту дверь, но не успели. Откройте ее снова!

— Вам это просто показалось.

Эта дверь не открывается.

Но уполномоченный по криминальным делам уже просунул пальцы между стеной и косяком двери, провел вниз, потом внезапно остановился.

— Здесь есть крючок, — сказал он. — Посвети-ка, Натаниель!

— Не прикасайтесь к двери! Вы погибнете! — угрожающе произнес Николайсен.

— Вовсе нет, — сухо заметил Натаниель.

Они осторожно подняли крючок. И весь дверной блок с каркасом отошел в сторону.

Они увидели перед собой темную щель. Ленсман тут же запер Николайсена в одной из комнат.

— И не пытайтесь выскочить из окна, — предупредил он его.

 — Эллен уже узнала, как это трудно сделать. К тому же здесь до земли дальше, чем в ее комнате.

Он сказал это с нескрываемым злорадством.

Дверь, ведущая в неизвестную комнату, открылась с адским грохотом и скрежетом. Естественно, электрического освещения в комнате не было, но кое-что все равно было видно.

Комната была, как и предсказывал Натаниель, очень маленькой, с бревенчатыми стенами. Без окон. Кроме вделанных в стену бревенчатых нар в комнате не было никакой мебели. И на площади менее, чем в четыре квадратных метра, стояли плотно закупоренные кадки или бочки.

Вдоль одной из стен стояли бутылки с иностранными этикетками.

На нарах сидел какой-то человек, всем своим видом пытавшийся внушить им, что его здесь нет.

Ленсман, не отличавшийся изысканностью чувств, без обиняков спросил:

— Директор Стин, если не ошибаюсь?

У директора был такой вид, будто он съел лимон.

Уполномоченный по криминальным делам Рикард Бринк стал осматривать бочки. Вид у него был сердитый и одновременно веселый.

— Что в этих бочках? — спросил ленсман. — Можем мы открыть и посмотреть?

— Нет! — помимо своей воли выкрикнул директор Стин.

— Что же это такое происходит на химической фабрике Николайсена? — бархатным голосом спросил ленсман. — Уж не служит ли это тесное помещение складом для самогона, который разливается здесь в бутылки с оригинальными этикетками?

— Откуда мне знать? — агрессивно защищался Стин. — Понятия не имею, чем он тут занимается.

— Нет, так дело не пойдет, — сказал ленсман, сделав нетерпеливое движение рукой. — Мы не мальчишки, да и вы тоже не мальчик.