Немые вопли
В очередном томе серии рассказывается о поездке избранного рода Людей Льда Натаниеля и прекрасной Эллен в горы, где на заколдованной поляне им удается освободить души давно умерших людей…
Либо это ведьмовской знак, либо какое-то надувательство. Никогда раньше я не встречал подобных символов. Это скорее напоминает вудуизм, предупреждение о смертельной опасности, нависшей над кем-то, хотя сходства здесь особого нет.
Сегодня я успел посетить только дом Кена. Дом расположен на окраине городка, и в подвале дома находится мастерская отца. Родители Кена — солидные, приветливые работяги, в комнате мальчика уютно и опрятно. У него есть младшие братья и сестры, но они не могли дать никаких разъяснений. Кен ничего им не говорил, и сами они ничего не слышали. Родители, конечно, в глубоком отчаянии.
В данный момент я нахожусь в полном замешательстве, Эллен. Не знаю, с какой стороны подойти к делу. Возможно, завтра я выйду на какой-то след, посетив другие дома. Единственное, что я чувствую, так это то, что дело не терпит отлагательства, что дорога каждая минута."
"И еще мне нужно найти главаря ведьмовского сборища! Если это человек добрый, я найду его без помощи полиции.
Как видишь, я пишу все, что приходит мне в голову. Но это занятно. И я заранее радуюсь тому, что завтра вечером снова сяду писать тебе.
Только бы дело сдвинулось с мертвой точки!
Напиши мне пару слов, будь добра! Ты же знаешь, мне тоже хочется узнать, как у тебя дела, а не только говорить о себе. Желаю тебе всего наилучшего.
Твой друг Натаниель».
Следующий день.
«Дорогая Эллен!
Спасибо за открытку, наши письма могут приходить вразнобой, но это не имеет значения.
Но это слишком длинное вступление, а ведь мне так много нужно рассказать тебе! У меня может получиться очень длинное письмо, настоящий роман, и я надеюсь, что ты дочитаешь его до конца. Я сижу в гостиничном номере, очень усталый. Сегодня произошло столько событий, и я…
Нет, лучше рассказать все по порядку.
После хорошего и обильного, но несколько непривычного завтрака в столовой отеля я отправился в поместье.














