Немоногамия (СИ)

Каминский сосредоточено смотрит вниз и нежно поглаживает мой живот, слегка надавливая кончиками пальцев и заставляя волоски встать дыбом.

В этот самый момент я невольно вспоминаю как сильно он хотел от меня ребёнка. Как напряженно ждал, покупал тесты. Как просил верить и не сдаваться. Ни в коем случае не опускать руки."

"Делаю резкий вдох до покалывающей боли в лёгких. Интересно, если бы Ян знал о том, что уже является отцом замечательного мальчика, продолжил бы вести себя столь участливо по отношению ко мне? Я усиленно напрягаю память, но его реакцию на мою беременность воспроизвести не могу. А ведь он уже тогда знал. Но молчал.

— Ян, мне нужно одеться… — тихо напоминаю.

Каминский поднимает голову и наши взгляды встречаются. Сердце разбухает до необъятных размеров и с силой давит на грудную клетку. За девять лет мы почти срослись, а за шесть месяцев – всё похерили и отдалились настолько, что этот взгляд, хваткий и ревностный – я уже не узнаю.

— Успеешь, — коротко произносит.

Ян перемещает ладони на мою спину и вынуждает поддаться ближе. Упереться в плечи, коснуться губами его щёк. Прикрыть глаза, довериться. Шумно выдохнуть.

— А если нет?

Он не отвечает, но я чувствую, что в телефонном разговоре не соврал. Держать меня не будет и умолять остаться тоже. Слишком остро и по живому, чтобы с лёгкостью забыть и простить. Возможно, не сейчас. Через время.

Я нанесла решающий удар по хлипкой конструкции под названием «семья» и она ожидаемо рухнула. К слову, я ничуть не умоляю своей вины в том, что так вышло. Просто, читая переписку Яна и Даши, меня вдруг пронзило осознанием того, что общие темы в виде группового секса кажутся смешными и резко меркнут в сравнении с тем, что держит их – ребёнок.

И то, что я сижу на Каминском в одном белье, разрешая гладить и касаться себя, не означает ровным счётом ничего особенного. Такой себе акт прощания с нотками мазохизма.

Я с удовольствием позволяю твёрдым губам коснуться моих, а языку – толкнуться в зубы. Сначала мягче, затем чуть настойчивее, пуская внутрь и активно отвечая.

Ян прижимает меня к себе, когда осознает, что не оттолкну. Крепче, до хруста в рёбрах и неконтролируемых вспышек восторга, которые разрядом тока проносятся под кожей.

Каминский сминает ладонями мои ягодицы, поддевает стринги. Стонет, когда я зарываюсь пальцами в его волосы и активнее двигаю бёдрами, нарочно задевая каменный член, упирающийся в молнию брюк.

— Сможешь кончить? – спрашивает Ян.

Утвердительно кивнув, снова тянусь к его губам. Коротко целую, чмокаю. Немного неловко и неуверенно. Как чувствую. Я то впиваюсь пальцами в плечи, то царапаю шею.

— А с ним кончала? – обескураживает вопросом. – Наедине? Без меня?

Мотнув головой, категорически даю понять, что не хочу отвечать.