Немоногамия (СИ)

— Не приеду. Меня там ничего не держит, — Вова шумно выдыхает: — Ты держала.

Я снова пытаюсь выдернуть руку, но в этот раз попытка более удачная. Казалось бы, вот она — свобода, но что-то не отпускает. Я усиленно разгоняю кровь, растирая запястья.

Вова сдаётся, похлопывает себя по карманам. Достаёт сигарету и вставляет её в губы.

— Каминский предупреждал, что я совершаю ошибку, — задумчиво произносит, выпуская тонкую струйку дыма. — Так, впрочем, и вышло.

Бросив взгляд на поляну, у которой расположилась наша компания, замечаю идущую к нам Светлану. Она поглаживает округлый живот. Лицо встревоженное, губы едва заметно двигаются.

— У меня пятого августа вылет. Проводишь? — обращаюсь к Титову.

Он облизывает нижнюю губу, слегка качает головой. В каждом его движении звенит напряжение. Тем не менее, я бы не хотела расставаться врагами — слишком много хорошего было между нами. И речь вовсе не о сексе.

— Вряд ли, — наконец из себя выдавливает.

Когда к нам подходит Светлана, Вова разворачивается и направляется к остальным друзьям. Беременная девушка что-то спрашивает, но он упрямо её игнорирует и удаляется прочь. Разминает ладонью шею, вздёргивает плечами.

Чтобы унять разрастающиеся в груди болезненные ощущения, прикусываю нижнюю губу.

— Что случилось? — с укором спрашивает Светлана. — Поссорились?"

"Я ничего не отвечаю, продолжая разминать запястье.

— Вечно ты всё портишь, — выплёвывает напоследок и уходит следом за Титовым.

Я едва шевелю губами и мысленно посылаю её нахрен.

***

Оставшиеся дни отработки мы с Вовой не пересекаемся. Возможно, он специально меня игнорирует, а может и правда занят.

Я уже не жду, что он приедет провожать, но Титов останавливается у дома в момент, когда я гружу вещи в багажник такси.

Вова оплачивает наличкой услуги водителя, отпускает его. Перетаскивает чемоданы к себе в автомобиль. Всё это молча. Не глядя мне в глаза, не сказав ни слова.

Сев в салон, пристёгиваюсь ремнем безопасности. Пока еду по городу — жадно смотрю в окно. В горле ком, но я ни капли не жалею ни об одном своем поступке. Зачем?

— Чего тебе не хватало? — интересуется Вова спустя полчаса пути.

Жму плечами, задумываюсь. И правда — чего?

Он ревновал, заваливал меня комплиментами и ярко признавался в чувствах. Водил на свидания, дарил цветы. Был готов положить мир у моих ног, только бы я сдалась и стала играть по его правилам. И как знать, возможно, Титов сумел бы проигнорировать тот постыдный, по его мнению, эпизод с групповым сексом и мою к нему нелюбовь.

— Пообещай, что, если всё же простишь, то хотя бы не сразу, — просит Вова.

— Если не пообещаю, то что? Не отвезёшь меня в аэропорт?

Титов усмехается впервые за долгое время и оставшуюся часть дороги разговаривает на нейтральные темы.