Немоногамия (СИ)

Чем больше голосов становится в зале, тем сильнее ощущается напряжение.

Когда на сцену приглашают Яна Каминского, чтобы закрыть конференцию, в висках начинает громко пульсировать.

Значит, здесь. Не ушёл. Потратил целый день на университетское мероприятие. Каждый из присутствующих примерно понимает, сколько стоит час времени одного из самых успешных предпринимателей нашего региона.

Я опускаю взгляд, когда слышу прокатывающийся жаркий шепот голосов за спиной. Хочу попросить заткнуться, но их много, а я – одна.

Развелись… Давно ещё… Сменила фамилию… Улетела с его лучшим другом…

Щёки тут же вспыхивают и загораются румянцем. В университете почти все знали, кто является моим мужем. Впрочем, не только здесь, но и далеко за пределами. Потом все эти люди рьяно обсуждали наш развод, пока языки не уставали болеть. Они гадали о причинах раздора и придумывали несуществующие детали, которые комом облепляли официальную информацию.

Вот только разница между мной и Яном в том, что вскоре я сбежала в Штаты, а он остался разгребать последствия, находить правильные слова для друзей и родственников и вариться в котле ядовитых сплетен, которые были как минимум ему неприятны и давили на множество болевых точек, а как максимум – снова роняли в ноль его задетую самооценку и уязвлённую мужскую гордость."

"К сожалению, только сейчас, слыша за спиной обрывки некрасивых и совершенно неправдивых фраз, я понимаю, насколько Каминскому было непросто.

Это выступление на сцене перед сотней оживившихся людей – вовсе не о слабости, а о силе и достоинстве. И о том, что Яну, как и тогда, так и сейчас, наплевать на то, что о нас говорят.

Каминский не теряет самообладания и держится просто отлично. Хочется искреннее гордится тем, что, пусть мы и развалили свой брак, но прожили девять замечательных лет. Стали теми, кем мы есть, когда шли рука об руку.

Я порывисто мну подол юбки, но не упускаю ни единого слова. Тема доклада – крутая и очень полезная, особенно когда разбираешь развитие бизнеса в нестабильных условиях.

Нерешительно подняв голову, тут же перестаю дышать, когда наши с мужем глаза снова встречаются. Такое ощущение, что в грудную клетку со всей силы зарядили чем-то тяжелым. Мячом, камнем. Больно вдохнуть, невозможно выдохнуть. Интересно, как давно Ян пытался поймать мой взгляд во время выступления?

Я слабо улыбаюсь, он тоже дёргает уголками губ. Пока думаю – воображение это или действительность, Каминский заканчивает доклад и уходит со сцены с таким же фурором, как и появился. Сплетни становятся громче, расползаются между рядами и жужжащей надоедливой мухой мешают сконцентрироваться на главном.

Это действительно было последнее выступление, а непростой день плавно катит к завершению.