Немоногамия (СИ)

Ян недобро усмехается, выбрасывает окурок в окно и разворачивается ко мне.

— Не понимаю какая муха тебя укусила, но я не стану вышвыривать Тину на улицу как нашкодившего котёнка по твоей первой же прихоти. Она была послушной девочкой.

— В отличии от меня.

— Заметь, не я это сказал, — произносит Ян и надевает примятую футболку, как символ того, что он не станет считаться с моим мнением.

Глава 27.

***

Почти всю дорогу до банкетного зала мы с Яном идём молча. Раздражённые, на взводе. Кажется, скажи хоть одно лишнее слово — непременно рванёт.

Я не успела ни переодеться, ни принять душ.

Стало вдруг резко всё равно.

Позже Каминскому звонят и он отрывается немного вперёд, начиная громко и весело общаться по телефону, словно забывая о моем присутствии.

Я сбавляю шаг, наблюдаю за Яном со стороны. Смотрю ему в спину, чувствую накатывающую волнами злость и сжимаю пальцы в кулаки. Наверное, именно сейчас мне хотелось бы закатить настоящую истерику. Признаться наконец, что я так больше не могу и не хочу. Пусть Каминский валит к своей послушной и преданной девочке Тине и лепит из неё идеальную жену, которая в пылу ссоры ни за что не скажет, что сделала аборт на зло.

Она даже не подумает свернуть в эту степь в отличии от меня.

Остановившись на тропинке, чувствую как сложно сделать вдох. В грудной клетке что-то давит, болит и распирает. Ян отдаляется, продолжая разговаривать с кем угодно, лишь бы не со мной.

— Ненавижу, — произношу негромко, но достаточно отчётливо, чтобы услышал муж.

Он замирает посреди дороги, прощается с собеседником и прячет телефон в карман штанов. Упирает руки в бока, раздраженно вздыхает.

Я вижу как сначала опускаются, а затем поднимаются его плечи.

— Пойдём, Майя.

Каминский плавно разворачивается в мою сторону. На улице успело стемнеть, но территория базы ярко освещается фонарями. Ян сжимает челюсти до играющих на скулах желваков.

— Пожалуйста, — цедит он сквозь зубы, после чего делает над собой усилие и неспешно идёт мне навстречу.

Подходит почти вплотную, берёт за руку. Из зала доносится громкий смех и музыка. Нас словно поторапливают всеми возможными способами.

Прикосновения Каминского остро жалят и обжигают кожу, но я сжимаю ладонь и следую дальше.

Не в силах не думать о том, что, пока я по крохам пытаюсь получить внимание мужа всеми доступными способами, существует мужчина, который хочет дать мне его сполна.

В небольшом скромном зале полно гостей, еды и алкоголя. Я сразу же нахожу взглядом Титова, потому что его глаза впиваются в меня с первой секунды появления.

Сев за стол, беру столовые приборы и накладываю в тарелку еду, хотя аппетит отсутствует напрочь.