Немоногамия (СИ)

В той обстановке, которой мы находимся – они моё спасение и шанс оправдать собственные слабости. Не будь Вова столь нежным и щедрым на комплименты, я бы не находилась с ним в одной постели. Ни тогда, ни сейчас. Наверняка нет.

— Снова влюбился как сопляк, — произносит он следом.

У меня тут же появляется масса вопросов на произнесённую фразу, но все они моментально исчезают, когда Титов прижимается губами к клитору, совершает быстрое движение языком и сдавливает ладонями мои бёдра. Пробуя, раскрывая меня шире. Упиваясь близостью и мнимой свободной действий.

То, что между нами происходит – выглядит куда откровеннее и острее, чем недавно в колючках, но воспринимается как нечто легальное и вполне объяснимое. Нам можно всё, что угодно. Здесь и сейчас. В пределах спальни.

— Боже, — хрипло восклицаю. – О Боже. Мой.

Я пытаюсь взять себя в руки несмотря на то, что мозг поплыл как желе, и отползти назад, но Вова крепко удерживает мои бёдра и не даёт сдвинуться ни на сантиметр, пылко зацеловывая меня внизу живота.

Тело сотрясает от любого, даже самого лёгкого прикосновения. Эмоции зашкаливают, выплёскиваются с берегов.

Запрокинув голову и закрыв глаза, я всячески пытаюсь абстрагироваться от осознания того, что прямо сейчас между моих ног находится не муж, вот только у меня ничерта не получается. В голове настойчиво долбит единственная мысль: меня вылизывает Титов – друг нашей семьи. Страстно, горячо. С неутомимым желанием и откровенным вожделением, словно давно об этом мечтал и ему не то, что нравится процесс – он по-настоящему от него кайфует.

— Вов, хватит… — говорю с придыханием и опускаю ладони на его сильные руки со вздутыми венами.

В ответ мне – тишина и новое движение языком, которое рождает внизу живота сладкое почти болезненное напряжение, грозящее вот-вот взорваться и лопнуть.

Титов мягко и плавно лижет, поглаживая мои бёдра. Втягивает в себя клитор, кружит вокруг него по часовой стрелке и плавно проникает в меня сразу же двумя пальцами. Он не делает ничего особенного, чего я не знала раньше, но нарушение запретов окрашивает этот момент множествами новых и ярких красок. Остроты так же прибавляет тот факт, что в любой момент в спальню вернётся Ян и тогда мы перейдем к чему-то большему, чем оральные ласки.

Едва я представляю это – как низко и гортанно стону, впиваясь ногтями в мужские руки. Пытаюсь сделать больно и оттолкнуть, но позже ловлю себя на том, что теряю контроль, активно двигаю бёдрами и сама направляю Вову туда, где мне хотелось бы почувствовать его язык и губы.

— Пожалуйста, — уже не отталкиваю, а молю, чтобы не останавливался. – Пожалуйста, ещё…

От энтузиазма и напора Титова покалывает кожу и подгибаются пальцы ног.