Необузданные Желания

Деклан издает тихий и наполненный удовольствием стон. Думаю, он надеялся, что я это скажу.

Следующий удар причиняет боль, но также посылает ударную волну удовольствия по всему телу. Он проделывает это снова и снова, крепко держа меня одной рукой за талию, пока не начинаю дрожать и не становлюсь такой влажной, что влага стекает по бедрам.

— Насколько ты близка?

— Вот-вот, — выдыхаю я. — Я прямо там.

— Повернись ко мне.

Я запрокидываю голову, и Деклан немедленно вознаграждает меня глубоким, горячим поцелуем. Деклан пальцами проникает меж моих ног, исследуя каждый дюйм, скользя вокруг того места, где он остается погруженным в меня.

— Готова? — шепчет он.

— Да, сэр. Благодарю вас, сэр.

Он прерывисто выдыхает.

— Черт возьми, женщина. Черт возьми. — Затем Деклан шлепает по пульсирующей киске, и я кончаю.

Всхлипывая и дергаясь в его объятиях, я кончаю так сильно, что теряю саму себя. Все это время Деклан шепчет мне на ухо похвалы, слова на английском и гэльском, которые тают, как масло, на моей разгоряченной коже.

"Затем он тоже дергается, беспорядочно двигая бедрами, с его губ срываются прерывистые стоны. Я чувствую, как он пульсирует внутри меня, чувствую растекающееся тепло, когда его рука сжимается на моем горле.

Деклан с ревом изливается в меня.

Когда мы, обессиленные, падаем на ковер, и Деклан заключает меня в свои объятия, я задаюсь вопросом, чем закончится эта мрачная сказка.

Потому что она закончится. Так и должно быть. Единственный вопрос в том, кто останется стоять на ногах, когда стены замка рухнут - принцесса? Темный рыцарь?

Или, может быть, вообще никто.

Вернувшись на кухню, никто из нас не произносит ни слова. Деклан заканчивает готовить салат, перекладывает все в большую миску, берет вилку и ведет меня к обеденному столу. Он садится в кресло и осторожно опускает меня на пол.

Потрясенная, я смотрю на него снизу вверх.

— Я не собираюсь становиться на колени у твоих ног.

Глаза сияют, Деклан говорит:

— Странно, но похоже, что собираешься.

Он ждет, пока я решу, как мне поступить. Несколько мгновений я киплю, размышляя, наблюдая с безопасного расстояния, как мое эго закатывает истерику.

— Я просто хочу покормить тебя, — говорит тихо Деклан.

— Как хозяин, который кормит свою собаку объедками под столом?

— Нет, девочка. Как мужчина кормит свою возлюбленную. Если тебе это не нравится, вставай.

Деклан продолжает накалывать пучок салата на вилку. Затем он подносит вилку к моим губам, другой рукой придерживая мою челюсть, и смотрит на меня сверху вниз лихорадочным взглядом.

О, этот взгляд. Он заставляет мое тело дрожать. На меня никогда так не смотрел ни один мужчина.