Необузданные Желания

Похоже, он кричит, а именно так и было.

Как жутко, что они наблюдали за нами. Фотографировали нас вместе. У меня от этого мурашки по коже.

О боже. Были ли у нас открыты шторы, когда мы занимались сексом?

— Это вы.

— Нет. Но кем бы ни была эта бедная девушка, мне ее жаль. Этот парень кричит прямо ей в лицо. По-моему, он похож на сумасшедшего.

— О, он, несомненно, сумасшедший, — соглашается Костюм, кивая. — Насколько нам известно, он убил более тридцати пяти человек. И это те, о ком мы знаем.

Он выжидающе смотрит на меня.

Я говорю:

— Похоже, у него много нерешенных проблем. Я предлагаю занятия по управлению гневом.

Костюм откладывает папку и фотографии в сторону. Он складывает руки на коленях и спокойно говорит:

— Твой отец - патриот. Исключительный человек. Исключительная военная карьера. Было бы так жаль, если бы его лишили всех почестей и бросили в тюрьму за пособничество террористу.

Моя неприязнь к этому парню спускается на лифте до чистой ненависти, где она выходит и оседает. Я смотрю на него, от попыток хохмить не осталось и следа.

— Угрозы моей семье не сработают.

— Нет? Итак, вы хотели бы, чтобы ваша младшая сестра Райли провела немного времени с моим коллегой, младшим капралом Макалистером?

Он указывает на облизывателя губ, который расплывается в похотливой ухмылке.

Капрал. Конечно, он должен был быть младшим капралом, гребаный мудак.

Когда я не отвечаю, Костюм говорит:

— Или как насчет вашего старшего брата, Дрю? Возможно, его адвокатская практика нуждается в пересмотре коллегией адвокатов штата. Я понимаю, что его этика - это то, что вы бы назвали недостатком. Что-то о сексе с клиентами? Растрата денег? Подкуп присяжных заседателей?

— Хорошая попытка. Этика моего брата безупречна.

Он улыбается своей улыбкой бешеного пса.

— Я уверен, что мы сможем придумать что-нибудь убедительное.

— Я уверена, что ты мог бы. Государственные служащие всегда выдумывают какую-нибудь чушь, чтобы скрыть свою некомпетентность.

Его улыбка становится шире. Он знает, что сейчас я злюсь. Он чувствует запах крови в воздухе.

— А как насчет твоей подруги Натали? — мягко спрашивает он, сверкая глазами. — Как ты думаешь, понравилось бы ей отмечать остальные свои дни рождения в тюремной камере, благодаря тебе?

Я хочу убить его. Я так сильно хочу убить его, что почти слышу его жалкие крики, когда он захлебывается в собственной крови из колотой раны на шее, которую я ему нанесу.

Сделай глубокий вдох и вспомни, кто ты такая, черт возьми.

Я закрываю глаза, считаю до четырех, затем решаю, что у меня нет времени на остальные дыхательные упражнения. Мне нужно сказать этому парню, чтобы он пошел на хуй как можно скорее.

Открыв глаза, я спокойно говорю:"

"— Если бы ты попытался посадить мою подругу в тюрьму, ее мужчина сжег бы тебя заживо.