Необузданные Желания

— Врач, — объявляет он, затем оставляет нас наедине.

После того, как за Декланом захлопывается дверь, невысокий мужчина в синем костюме снимает шляпу и кладет ее на кофейный столик. Затем ставит черную сумку рядом со шляпой и достает стетоскоп.

— С сердцем и легкими все в порядке. Нам нужно беспокоиться о моей голове.

Доктор выпрямляется и смотрит на меня. Ему около шестидесяти, у него седые волосы и добрая улыбка.

— Просто выполняю приказы, чтобы быть дотошным, дорогуша. Уверен, ты понимаешь.

— О. Тогда скажите прямо, где бы вам хотелось, чтобы я была?

Врач указывает на стул, на который я сажусь.

— Так вы - врач мафии? Должно быть, это интересное направление работы. Сколько огнестрельных ранений вы зашили? — Врач поворачивается и смотрит на меня с таким видом, словно наслаждается какой-то личной шуткой. — Что?

Мужчина тепло говорит:

— Мистер О'Доннелл предупреждал меня, что вы - болтушка. Нет ничего хуже женщины-тихони, сказал я ему, потому что это значит, что такая способна замыслить что-то нехорошее. Похоже, он все равно думал, что вы замышляете что-то нехорошее. — Врач вставляет в уши наконечники стетоскопа. — Не советую будить в нем зверя, мисс. У него немного вспыльчивый характер.

— Зверя? — Я сухо смеюсь. — Вы так говорите, будто вы - его лучший друг.

— Пожалуйста, сделай глубокий вдох.

Врач прижимает конец стетоскопа к моей спине. Я вдыхаю, он слушает, затем перемещает его на противоположную сторону позвоночника. Делаю еще один вдох, и врач снова прислушивается.

— Так и есть. Он - один из лучших людей, которых я когда-либо знал.

Я сухо говорю:

— Вы, должно быть, мало бываете на людях.

Мужчина подходит ко мне ближе и слушает сердце. Затем достает из сумки манжету для измерения артериального давления и оборачивает вокруг моей руки.

Пока она раздувается, врач спрашивает меня о том, когда у меня последний раз был цикл.

— С ним все нормально. Как я уже говорила, проблема в голове. И хотя в последнее время мои яичники ведут себя странно, я не собираюсь сообщать об этом врачу Деклана.

Когда врач убеждается, что мое артериальное давление в норме, он светит мне в оба глаза.

— Ой. Это действительно ярко.

— Твои зрачки реагируют нормально. Где эта шишка, о которой упоминал мистер О'Доннелл?

— Вот. — Я показываю ему. Когда он дотрагивается до нее, я вздрагиваю.

Врач издает тихий сочувственный вздох.

— Да, я бы предположил, что это больно. У тебя довольно большая припухлость. У тебя болела голова?

— Да.

— Тошнота?

— Нет. Вообще-то, беру слова обратно. Когда я проснулся в самолете, мне стало плохо. Но решила, что это из-за кетамина, которым накачал меня Деклан.

Если врачу кажется странным, что Деклан ввел мне лекарство, от которого я потеряла сознание, он не упоминает об этом.