Непогода

Сначала мучительно-неспешный, томный темп толчков, а затем – почти бешенный, выбивающий из меня громкие стоны.

Оргазм опустошает, забирая все.

В эти секунды я не думаю. Совсем ни о чем.

В эти секунды ко мне еще не пришла мысль, что это, наверное, был наш с Антоном последний секс.

Прощальный.

Глава 8

На следующий день Антон отправляется в новый рейс, а я остаюсь дома. Деться мне сегодня некуда: нет ни лекций, ни семинаров.

С самого утра, проводив мужа до двери и затем с трудом проглотив пару печений на пару с горьким кофе, я сижу в гостиной и пялюсь в раскрытый ноутбук.

Бесцельно пролистываю файлы статей, отобранных ранее в качестве основы для моего следующего исследования, по несколько раз в минуту проверяю корпоративную почту в надежде на внезапный поток вопросов от студентов, но писем ожидаемо нет: середина недели, первая половина дня – в такую рань студенты пишут преподавателям крайне редко.

За окном идет снег с дождем. Беспросветная серость давит, нагоняя уныние и растравливая и без того властвующую надо мной тоску. Экран ноутбука постепенно гаснет и размывается перед глазами.

Мысленно я уже не здесь.

Мне вспоминается, как на второй встрече все в том же кафе мы с Антоном обсуждали родственников.

– Слушай, – сказал он мне. – У тебя родители где живут? Наверное, я должен буду с ними познакомиться? – Выражение его лица и напряженность позы очень ясно сообщали, как сильно он не хочет никаких знакомств семействами.

Что ж, в таком случае одной проблемой становится меньше.

– У меня только брат и бабушка, – не стала я тянуть с ответом, – но они оба далеко. Бабушка конечно не поедет в Москву, а брат… Он… такой, специфичный человек.

Антон нахмурился.

– В каком смысле – «специфичный»?

Я пожала плечами, уже жалея о собственной откровенности, и попыталась объяснить точнее:

– Просто не слишком часто обо мне вспоминает. Вряд ли вы встретитесь. Вот я к чему. Забей.

Мне не хотелось говорить, что правда несколько в другом: я просто не была уверена, что в случае беды мой брат прыгнет выше головы ради помощи мне. Не что чтобы я желала такой жертвы – нет, но знать, что родной брат и пальцем о палец не ударит, если то будет стоить усилий, – больно в любом случае. Как и знать, что он сам не пожелает знакомиться с моим мужем.

– Понял, – Антон кивнул, корректно обойдясь без дальнейших расспросов.

– А что насчет тебя? – поинтересовалась я, с трудом устояв перед совершенно антинаучным порывом скрестись пальцы: очень уж не хотелось заиметь вместе с мужем злобную свекровь.

– Только родители, но мы тоже нечасто видимся. Как я уже говорил, сантименты – не мое.

Теперь я могу с полной уверенностью сказать, что Антон тогда ничуть не лгал.

Он действительно сухарь. Холодный, рациональный и бесчувственный.