Непогода

 – Хочешь сказать, тебе есть чем крыть?

– Мы можем больше времени проводить вместе, – предлагает Антон неуверенно и без особого энтузиазма. – На свидания начнем ходить… – Варианты иссекают быстро, и он растерянно ерошит волосы на затылке. —Не знаю, что еще ты хочешь?

Мне горько и чуточку досадно: Антон попросту не понимает, о чем я говорила буквально минуту назад.

– Это не то, – качаю я головой и вяло улыбаюсь, чтобы скрасить свой отказ. – Мне не нужны одолжения и иллюзии. Это не то, – повторяю я тише.

В синих глазах читается раздраженное недоумение. Несложно догадаться, какие характеристики дает моим словам Антон в собственных мыслях.

Нерационально. Непрактично. Глупо.

С его точки зрения, ожидание любви и прочих эфемерных явлений – неоправданный каприз. Возможно, будь я в том же положении, что и он, то считала бы так же. Антон, однако, исходит из ошибочных оснований: я не меняю стабильность партнерского брака на погоню за призрачной мечтой. Я предпринимаю последнюю попытку спастись, но этого не объяснишь тому, кто никогда не любил.

Мне ведь и сейчас больно. Видеть эту квартиру. Находиться вместе с Антоном в нашей спальне.

Чувствовать под ладонями выбранное мной же покрывало. Смотреть на мужа и осознавать, что сегодняшняя встреча – одна из последних.

По правде говоря, полного понимания того, что совсем скоро Антон исчезнет из моей жизни, еще нет. Разум делает правильные выводы, но сам отказывается в них верить. До сих пор кажется, что все не по-настоящему: и огромный, до отказа заполненный вещами чемодан, и открытое на ноутбуке со вчерашнего вечера онлайн-заявление о расторжении брака, и затаенная злость в глазах мужа – словно можно в любую секунду потрясти головой и безрадостный мираж развеется, возвращая меня в прошлую жизнь.

Антон шумно выдыхает воздух и, прикрыв веки, сжимает пальцами переносицу, как будто надеется, что наш разговор ему только чудится. Я молча жду его будущих слов. Одна часть меня жаждет узнать все, что он испытывает и все, что готов высказать, другая – мечтает поскорее сбежать.

– И ты серьезно готова все похерить ради непонятно чего? – спрашивает он устало и как будто смиренно. – Неужели бесперспективное ожидание лучше, чем… – он не договаривает, но обводит рукой и взглядом пространство вокруг, и нас самих.

– Я просто не могу по-другому. – Мой голос звучит виновато, пусть и виниться мне не за что.

Антон снова вздыхает. Морщится. Несколько секунд у него на скулах ходят желваки, и я, как завороженная, слежу за всеми эмоциями, какие могу выловить. К сожалению, ничего, кроме злой досады, мой муж не переживает, и быстро берет себя в руки.

– Ладно, – произносит он ровно. – Это твое решение. Я надеюсь, ты хорошо подумала, Вера.