Непогода

Там наша с Антом свадебная фотография.

Селфи на фоне здания ЗАГСа. Перспектива завалена, освещение оставляет желать лучшего, вместо белоснежного платья и столь же белоснежного снега – бежевое шерстяное пальто на мне и слякоть на асфальте. Мы с Антоном улыбаемся, но не как безумно влюбленные: скорее загадочно-довольные проделанной только что авантюрой.

Свадьба не стала для нас событием. Не было свидетелей, фотографа и толпы гостей. Машину Антона не украшали никакие атрибуты молодоженов.

Мы просто забежали в ЗАГС в назначенное нам время. Надели кольца и поставили подписи, получили документы и вышли в мир уже мужем и женой.

Мне кажется, все произошло настолько поспешно и обыденно, что никто из нас не проникся важностью того дня.

Потом были взаимные смешки и подтрунивания по поводу нашего нового статуса, несколько смущенных селфи, на которых я в последний миг настояла, наверное, не сумев полностью примириться с тривиальностью дня свадьбы, и камерный ужин на двоих в ресторане, меню которого совершенно точно было нам не по карману.

Ночью, однако, нас словно накрыло осознанием случившегося. Не знаю, может быть, я выдумала лишнего, но тогда мне казалось, что прикосновения Антона изменились, что в его взгляде я вижу что-то новое – удивление напополам с уверенностью и особенный трепет.

Тело обдает болезненным, удушливым жаром, и я наконец прихожу в себя. Мгновенно блокирую экран телефона и растерянно осматриваю аудиторию, прежде чем облегченно выдохнуть: мое «выпадение» из реальности вроде бы никто не заметил.

В груди тоскливо ноет, перед глазами еще стоит наша с Антом фотография, а я медленно закипаю. Я устала от этих чувств. Устала не принадлежать себе.

Устала от перманентной боли и царапающей сердце собственной ущербности.

Едва студенты и студентки покидают аудиторию, я снова хватаюсь за телефон, но не для повторного сеанса ностальгии. Нет, я иду на сайт нужного мне суда и открываю форму отправки искового заявления на развод.

Я больше не могу.

Две с лишним недели спустя я смотрю на судебное извещение с датой заседания и не понимаю собственных чувств, словно нахожусь под колпаком смятения, закрывшим меня от любых переживаний. Вместо боли, страха и сумбура в мыслях – рассудительная пустота.

Нет ни облегчения из-за приближающегося финала нашим с Антоном отношений, ни тягостных сомнений об уже сделанном. Я просто еще раз проговариваю про себя дату, стараясь припомнить, есть ли у меня в назначенный день занятия в институте. Кажется, нет.

Отложив на тумбочку надорванный конверт и его содержимое, я опускаюсь на пуф, не доверяя ослабевшим ногам. Стягиваю сапоги, разматываю толстый вязанный шарф и снимаю шапку и пальто, не ощущая влажности, пропитавшей шерсть растаявшим снегом.