Непогода

На сжатых в ровную, жесткую линию губах, на напряженных скулах и полных плохо скрытого гнева синих глазах.

– Я тебя не понимаю. – Признание, кажется, дается ему нелегко. – И не узнаю. Чего ты хочешь?

«Любви», – таков мой настоящий ответ. – «Твоей любви».

Разумеется, сказать об этом вслух я не могу.

– Мы уже все обсудили, – говорю я устало, однако с убежденностью, которой не чувствую на самом деле. – Раньше. Сегодняшний… секс – это просто секс. Так бывает. Мы взрослые люди.

Антон издает громкий, раздраженный выдох и усмехается. Проводит ладонью по и без того взъерошенным волосам и качает головой, словно слишком поражен прозвучавшими словами, чтобы сразу ответить.

– И это говоришь мне ты? – интересуется он вдруг.

Неверие в тоне его вопроса вызывает у меня смятение. Я искренне не понимаю, чем моя позиция по отношению к прошлой ночи не устраивает Антона с его довольно циничным взглядом на мир.

– Что тебя смущает?

Он хмыкает и, склонив голову к груди, наконец-то принимается с равнодушным видом застегивать пуговицы на рубашке.

– Как мне помнится, ты жаловалась на отсутствие чувств в нашем браке.

А по-моему, чувств хватает. Страсть точно на месте. – Антон поднимает на меня полный уверенности в собственной правоте взгляд. – Разве ты не видишь, что у нас все нормально? Лучше, чем у большинства. Гораздо лучше.

– Лучше, – я послушно киваю и снова возвращаюсь к изучению простыни перед собой. Не нужно Антону сейчас смотреть мне в глаза. – Но, как я уже говорила, мне этого мало. Я все решила. И давай просто забудем о случившимся сегодня, ладно? – Мне все же хватает сил бросить на мужа еще один, последний взгляд, только бы убедить его в том, что все действительно решено.

– Что ж, – отвечает Антон ровно и с показательной небрежностью пожимает плечами, – как пожелаешь. Не провожай. – Он резко разворачивается и уходит вглубь коридора.

Тридцать секунд спустя я слышу хлопок закрывшейся входной двери.

Глава 20

Вечером накануне дня судебного заседания по поводу нашего с Антоном развода я не знаю покоя от волнения. Дергаюсь из-за любого шороха, слепо смотрю в экран ноутбука, где уже несколько часов открыты присланные студентами эссе, и не вижу букв.

Мне с тоской вспоминается минувший день.

Благодаря пяти парам подряд терзаться и мучиться сомнениями было некогда. Даже в перерывах между занятиями меня отвлекали прежде, чем я успевала загрустить: в рабочем чате вовсю обсуждался намечающийся «междусобойчик» и посредством жарких споров решались многочисленные организационные вопросы.

Официальных корпоративов для преподавателей в нашем институте не устраивали, однако наш факультет, довольно молодой и дружный, давно завел привычку время от времени выбираться на совместные посиделки.