Непогода

По неясной причине мне неловко перед Антоном, и я испытываю потребность объясниться: – У нас корпоратив сегодня.

– Понятно, – отвечает он сухо. – Обсудим остальное позже. Веселись.

Глава 22

В малознакомом дворе сейчас безлюдно и сумрачно. Влажный ночной воздух легко пробирается под куртку и пропитывает собой одежду, впитываясь в кожу, остужая тело, но не накопившиеся за последние сутки эмоции. Даже украсившая к новому году навес над подъездом гирлянда, мерцающая сменяющими друг друга от темно-зеленого к красному огоньками, вызывает лишь раздражение. Рассмотреть ее во всех деталях он успел еще с час назад.

Зачем он здесь, почему не уходит и ждет, перетаптываясь на месте и прохаживаясь туда-сюда по грязно-серому снегу с примесью дорожной соли, Антон не в силах себе объяснить. Давно стоит вызвать такси и отправиться домой, в тепло, выспаться и настроиться на будущий рейс, однако он, вопреки всем разумным основанием, до сих пор здесь. Ждет Веру, прекрасно зная, что у нее нет ни одного повода торопиться обратно.

Ему важно с ней объясниться. Лично сказать, по вине каких причин днем он не смог появиться в суде.

Быть в глазах Веры трусом или лентяем, не соизволившим отстоять свое несогласие на развод словесно, – не то, на что Антон рассчитывал буквально вчера. Прошлой ночью, засыпая в их с Верой спальне, он был полно решимости добиться назначения срока для примирения супругов.

Чем больше времени утекало с их расставания, тем отчетливее Антону становилось очевидно, что никаких других женщин в непосредственной близости с собой он не видит и видеть не желает. Его жена – лучший вариант, что бы она себе ни придумала про неземные чувства, искры и прочее.

"

"Казалось, у него есть шансы заставить Верну сменить принятое решение, увидеть их брак под другим ракурсом и осознать, как сильно им повезло. Мысленно он набросал целую речь, преисполненную парой десятков вполне состоятельных аргументов «за» и конструктивных предложений по исправлению существующий на сегодняшний день трудностей в отношениях.

Разумная, четка стратегия обещала ему победу. Укладываясь накануне спать, Антон мысленно прокручивал намеченную речь от начала до конца и готовился к успеху. Он учел все, что только мог предусмотреть: каждое слово, возражение и допущение, но совсем забыл о непредсказуемых коррективах, привносимых самой жизнью.

Утром, задолго до рассвета, его поднял звонок телефона. Достаточно было увидеть на экране имя вызывавшего контакта, чтобы сон испарился без следа: мамы не набирают своих детей в четвертом часу после полуночи просто так. Никогда.

Антон уже и не помнил, звучал ли хотя бы единожды голос его матери так растерянно и испуганно. Не помнил, когда видел в ее глазах слезы и глубинный, бездонный страх.