Непогода

На секунду ум помрачается настолько, что мне кажется, будто нас обоих тащит друг к другу силой взаимного притяжения. Я моргаю от упавшей на сетчатку снежинки, и морок развеивается. Возвращаются звуки жизни ночной столицы, под подошвами хрустит полурастаявший лед, сбоку чертыхается Таня, перепрыгивающая через нагромождения из воды и снега, и до меня доносится низкий голос Антона:

– Привет, – произносит он и останавливается; теперь между нами не больше метра. Окинув меня внимательным взглядом, он наконец замечает Таню и кивает с той вежливостью, с которой, наверное, встречает свой экипаж на борту: – Рад знакомству.

– Ну привет, ниндзя, – оправдывая все мои опасения, Таня, не намеренная играть в приличия, сразу отказывается от любых церемоний.

Не желая усугублять и без того не самое удачное начало знакомства, я не спешу вмешиваться. А зря.

Антон растерянно хмурится и спрашивает:

– Почему «ниндзя»?

Под ироничное Танино хмыканье я трусливо зажмуриваюсь.

– Потому что так виртуозно весь год избегать встречи с лучшей подругой собственной жены, – сообщает она с явным удовольствием, – может только исчезающий в воздухе японский шпион.

Ведомая любопытством, я краем глаза пытаюсь рассмотреть реакцию Антона на прозвучавшие слова, и спустя несколько секунд ловлю себя на том, что изучаю его уже совершенно открыто: до того я удивлена.

Антон выглядит… смущенным. Быть может, даже пристыженным. Впрочем, он быстро возвращает себе привычно-непоколебимое выражение лица.

– К счастью, – замечает он уверенно, – мы знакомы теперь.

– Не поздно ли? – Внешним спокойствием Таню с толку не сбить.

Зато Антону легко удается учинить в моей душе смуту всего лишь парой слов:

– Не думаю.

– Пойдемте в машину, – перевожу я тему. – Холодно.

– Замерзла? – Взгляд синих глаз снова останавливается на мне, обволакивая в жаркий кокон.

Я неловко пожимаю плечами.

– Чуть-чуть.

– Идем. В салоне тепло. – Антон вдруг подает мне руку, и я, помедлив пару секунд, принимаю ее, не осмелившись на грубый и в общем-то безосновательный отказ. Развод, тем более мирный, не причина пренебрегать жестами вежливости.

Желая удостовериться, что Таня идет следом, я оборачиваюсь и ловлю ее лукавый, полный очевидных намеков взгляд и в ответ строю самое грозное из доступных мне лиц.

Мы забираемся в машину. Антон подводит меня к пассажирскому месту впереди, и я сажусь. Чуть позже, вспомнив недавний разговор, я досадливо прикусываю кончик языка. На Таню не смотрю намеренно: не хватало только ее подмигиваний и многозначительных улыбок.

Разумеется, расстегивать пуховик я не собираюсь. К тому же мне на самом деле холодно. И, наверное, немного страшно.