Непогода

Воздух здесь кажется насыщеннее и свежее, чем в любом другом районе города, и я дышу – глубоко и часто. На пути к подъезду запрокидываю голову и недолго любуюсь темно-синим небом с редкими вспышками звезд в расслоении облаков.

Мы заходим в подъезд, и даже тут, в окружении однотонных стен меня посещает чувство, схожее с тем, что испытываешь, вернувшись наконец в родной дом. В кабине лифта я прячу от Антона взгляд: я не готова показывать ему, насколько выбита из колеи.

Сложнее всего, ожидаемо, становится в квартире. С порога я погрязаю в метаниях между положением гости и хозяйки.

Антону, вероятно, и в голову не приходит, чем наполнены сейчас мои мысли.

Пропустив меня вперед, он закрывает за собой дверь. Включает в прихожей свет, сбрасывает обувь и помогает мне снять пальто. Я поспешно разуваюсь, пока он развешивает нашу верхнюю одежду, и потерянно замираю.

– Уже три, – заглянув в телефон, говорю я, лишь бы не молчать. – Нужно поспать.

– Пойдешь в душ? – Антон оборачивается ко мне: голос полон спокойствия, выражение лица не выдает ни капли напряжения или смущения, словно мы до сих пор живем вместе и просто-напросто вернулись домой.

Его вопрос встает для меня неловкой дилеммой: без водных процедур я вряд ли усну, скорее буду нервно маяться всю оставшуюся ночь, но просить у Антона смену одежды, полотенце и прочие атрибуты чистоты… Глупость несусветная, но смущает ужасно.

– Да, – решаюсь я наконец. – Дашь мне что-нибудь из одежды?

Он отрывисто кивает.

– Сейчас принесу.

Набравшись смелости, я захожу в ванную комнату, оставив дверь открытой для Антона. Волнение вдруг взлетает внутри испуганной птицей, и в пропасть от центра груди до живота срывается что-то колючее и холодное.

Взгляд против моей воли пробегается по всем полкам и горизонтальным поверхностям. Вероятно, чтобы отыскать признаки присутствия другой женщины. Но их нет.

Я раздраженно трясу головой, беззвучно посмеиваясь над собственным поведением, и с горечью думаю о том, что жизнь без Антона помогла мне меньше, чем ожидалось.

– Вера. – Я вздрагиваю и оборачиваюсь. Антон протягивает мне стопку вещей. – Держи.

– Спасибо, – благодарю я тихо. – А…

– Из твоих баночек что-то точно осталось, – перебивает он.

 – Посмотри в шкафу.

– Хорошо. – Я опускаю взгляд себе на руки. – Спасибо.

– Не за что.

Дверь за Антоном закрывается через несколько секунд.

Стоя под теплыми струями воды, выдавливая на ладонь свой любимый гель для душа, я пытаюсь не думать о том, что за прошедшие пару месяцев мой почти бывший муж не выбросил принадлежавшую мне косметику. Лишь по неведомой мне причине убрал многочисленные флаконы с полки над ванной в шкаф под раковиной.