Неудержимый. Книга XXVII

Сегодня он пошёл ва-банк против Дандевиля. Речь шла в буквальном смысле о жизни или смерти рода. Если Дандевиль узнает, кто на самом деле стоит за убийством городских жителей, то живым точно не отпустит. Да, будет жестокий бой, в котором погибнет много хороших парней, но здесь обратного пути уже не было.

Связавшись с Хлестовым и Бражкиным, двумя оставшимися теневыми королями Красноярска, он подписал себе билет в один конец. Бандиты выполнили свою часть уговора и подстроили всё так, чтобы казалось, что гиганты напали на протестующих. Вот только Громов не думал, что эти черти положат столько народу.

Более того, они по дороге ликвидировали несколько организованных пунктов слежки. Кому они принадлежали, никто не знал, но оставлять их ни в коем случае было нельзя. Да, жертв оказалось больше сотни, возможно, даже две. Сейчас по приказу генерал-губернатора весь квартал оцеплен городскими стражами.

Громов ухмыльнулся. Вот только содействовать будущему начальнику никто из них не будет. Все знают, что Дандевиль симпатизирует гигантам. Слухи по командному составу распространились очень быстро, так что теперь родственничку не отвертеться.

Умно придумано, кто бы мог подумать, что Алексей, средний сын главы рода, способен на такие коварные планы.

Надо бы с ним быть осторожней… Громов нахмурился: не ровён час, когда он подобным способом и со мной расправится. Впрочем, это будет не сегодня. Ведь сегодня по плану уничтожение рода Дандевилей. О да! Громов откинулся на кресло и пригубил стакан с дорогим бренди. Подарок князя Шувалова.

— Жаль, что ты этого не увидишь, дорогой друг, — Громов отсалютовал гранёным стаканом в сторону портрета бывшего начальника.

— Теперь ты горишь в аду, и мой долг позаботиться о Красноярске.

Да, новость о казни князя Шувалова уже облетела всю Российскую Империю. Количество преступлений, которые он совершил, заняло две страницы в утренней газете. Повезло, что московские покровители добрались до князя раньше, чем дознаватели, и превратили его мозги в кисель. Фактически казнили уже не князя, а его бледную копию, которая пускала слюни на себя и на пол.

Громов всегда мечтал занять место генерал-губернатора, вот только то ли рожей не вышел, то ли императору не приглянулся.

Каждый раз, когда такая возможность подворачивалась, на горизонте всегда появлялся Великий князь.

— Суки! — гранёный стакан полетел прямо в портрет Шувалова.

А потом Громов вскочил со своего кресла, подбежал к стене, содрал портрет бывшего начальника, после чего начал им дубасить обо всё, что видел. В итоге картина порвалась и развалилась на части. Тяжело дышащий Громов плюхнулся обратно на кресло и, вынув из стола другой стакан, налил в него сорокаградусный напиток.