Неудержимый. Книга XXXV

И что же мне с тобой делать?

Вопрос оказался риторическим, потому что я прекрасно знал ответ.

— Сосуд… — прошептал я, — Он сказал, что я должен использовать энергетический сосуд…

Я не придумал ничего лучше, чем воспользоваться образом Хлада — того самого великана, что когда-то сидел здесь, на этом самом постаменте. Его фигура давно врезалась в память, заполнив собой все представления о силе и непоколебимости. Может, именно поэтому разум выбрал его, а не кого-то другого.

Я закрыл глаза и начал представлять великана. Могучий рогатый исполин, охваченный пламенем.

Да… Нужно много синего пламени, чтобы он получился… Всё пламя, что удастся найти…

И словно в ответ на мои мысли, первая тонкая струйка чистой энергии зашевелилась. Словно водоворот, она закрутилась в воздухе и начала медленно опускаться к постаменту. Вот так… Начало положено… За ней последовала вторая. Потом третья. Они стекались к центру постамента, тянулись, как щупальца, собираясь воедино.

Я не смог сдержать улыбку, когда увидел — в центре каменной плиты, среди сплетения энергии, крошечного Хлада. Маленький, не больше пальца. Но уже узнаваемый.

Строгий силуэт в позе лотоса, грозные рога, прямая спина — всё было на месте.

Маловато будет, подумал я и нахмурился. Надо бы заставить его расти… Я вновь закрыл глаза и представил не маленькие водовороты, а один мощный поток, который буквально всасывал в себя всё синее пламя, до которого смог добраться.

Словно по команде, водовороты ожили. Потоки стали шире, стремительнее. Синие языки пламени, до этого беззаботно пляшущие по залу, теперь срывались с мест и летели к центру, втягиваясь в них и закручиваясь спиралями.

Меня трясло от напряжения, но я не останавливался. Я хотел больше. Я требовал больше."

"Ещё… Нужно ещё! Я словно с ума сошёл, когда понял, что и этого количества недостаточно, чтобы сотворить огромную статую. Я потянулся водоворотом за пределы сознания, и поток синего пламени, который бушевал внутри моего организма, начал втягиваться внутрь.

— О да, детка… — выдохнул я, не скрывая безумной радости. — Я высосу тебя до последней капли…

Не знаю, почему это доставляло мне такое удовольствие. Казалось бы, зачем мне в собственных чертогах разумов статуя Хлада? Что толку в этом гиганте, пусть даже собранном из самой мощной энергии, с которой я сталкивался?

Но, чёрт побери, я был доволен.

Когда поток, наконец, угас, и в груди стало по-настоящему тихо. Боль исчезла, надеюсь, насовсем.

Хлад сидел на постаменте, будто только что вернулся из забвения. Величественный. Цельный. Собранный из каждой капли той самой энергии, что не так давно пыталась убить меня. Борей не сказал, как должен был выглядеть этот сосуд, но меня такой вид вполне устраивал.