Невеста для миллионера

Пальцы Громова растрепали мою прическу, и шпильки со звоном полетели на пол. Он жадно впился в мои губы, и я ответила ему тем же. Мое чудесное платье приказало долго жить, как и рубашка босса, в ворот которой я вцепилась. Я отчетливо слышала, как рассыпаются пуговицы по паркету. А потом меня подхватили на руки, и через мгновение я почувствовала спиной мягкий матрас.

– Ты заставляешь меня изменять собственным принципам, Эви, – признался Алекс, и его губы обожгли мою шею. Так остро и так сладко.

– Да? И каким же? – рвано вздохнула я, понимая, что ответа могу и не услышать.

– Я никогда не завожу романов на работе, Колибри, – прошептал Громов мне в губы. – А уж видеть в собственной постели начальника одного из отделов…

– Жалеешь? – с замиранием сердца спросила я. – Или уволишь?

– Вот еще! – усмехнулся Алекс, избавляя нас от остатков одежды. – И пусть весь мир летит в Тартарары…

Где-то на краю сознания, сгорая от влажных, обжигающих поцелуев, выдохнула из последних сил:

– Перестань называть меня Колибри…

Алекс поднял на меня затуманенный взор, и его глаза блеснули.

– Ни за что.

И в этом весь Алекс Гром. Но ужас заключается в том, что я люблю его именно таким…"

"А дальше началось полнейшее безумие, которое принесло обоим бездну удовольствия. Было до неприличия приятно ощущать тяжесть его тела и движения внутри моего. Я слушала сбивчивый шепот и млела от ласковых слов. Сейчас никто из нас не играл… Очередное движение Громова заставило меня впиться зубами в его плечо и закричать, а в следующее мгновение разлететься на миллион радужных осколков. Громкий стон Алекса раздался почти одновременно с моим.

Ближе к рассвету, приняв душ вместе с его хозяином, я сграбастала подушку и заявила – пусть Громов делает, что хочет, а я спать буду. Алекс со смехом порадовал, что он ни разу не насильник, и наш седьмой раз вполне подождет до утра.

– Хорошо, – невпопад пробормотала я, потирая глаза. Черт, этого нельзя делать! Линзы же!

– Недоразумение, – фыркнул босс, заставив меня сесть и избавиться от мешающих кругляшек. А потом уложил на кровать, пристроил на тумбочку целую упаковку линз и пожелал спокойной ночи.

Я счастливо улыбнулась, но слова Алекса вырвали меня из объятий Морфея:

– Почему ты не предупредила, что я у тебя первый, Эви? – хрипло спросил он, целуя меня в шею.

Я пожала плечами, уткнувшись в подушку, и пробормотала:

– Надо было плакат заказать и обернуться в него вместо платья. И написать лозунг ""Не влезай – убью! Не для тебя мама ягодку растила! Но насчет Алекса Грома подумаю"".

Он расхохотался, как мальчишка.

– А менее радикальным способом сказать нельзя?

Я снова зевнула.