Невеста для миллионера

Срывая голос в отчаянном крике, я едва не потеряла сознание от ужаса, и снова рухнула на землю.

Интересно, что страшнее – смерть от рук Громова или от зубов этих ""милых"" собачек?!

Впрочем, какая разница… Обреченно уткнувшись лицом в траву, я закрыла глаза, мысленно прощаясь с жизнью. Я и здоровая от них вряд ли убегу…

– Рекс, Годвин, фу! Не смейте ее кусать, еще отравитесь! – Голос Алекса буквально воскресил мое пытавшееся отбросить коньки сознание.

""Друзья человека"" резко остановились, повинуясь беспрекословной команде Громова, и высунули длинные розовые языки промеж огромных зубов.

Я сглотнула, а сердце снова попыталось уйти в пятки. Но милые собачки тут же потеряли ко мне интерес: приняли ласку от хозяина, потрепавшего их по холке, а затем отправились восвояси, помахивая хвостиками.

До меня не сразу дошло, что жить я, кажется, буду. Ура! То есть, меня хотя бы не загрызут. Впрочем, по поводу Алекса я особых надежд не питала. Загрызет и не поморщится. Печенькой закусит, если покажусь невкусной.

С трудом подняла голову и, отплевываясь от попавших в рот травинок, увидела перед собой черного-пречерного властелина, от которого сбежать так и не получилось.

Выражение лица владыки не предвещало ничего хорошего.

Эх, помирать, так с музыкой. Буду поражать неожиданной реакцией.

– Вы так милы и любезны сегодня, тезка знаменитого поэта, – ухмыльнулась я. Ну вот, а надо было ресничками похлопать. Так в темноте и за очками не видно… Надеюсь, в моем голосе промелькнуло искреннее уважение пополам с подобострастием?

– Исключительно в вашу честь, великий рифмоплет современности, – тут же парировал Властелин.

Ан нет, не промелькнуло.

Перевернувшись на бок, я прижала ладони к груди.

– Я так тронута! Вы снизошли и оценили мои стихи!

Громов закашлялся, а я решила его добить:

– Вы – лучший, Александр Сергеевич!

Кажется, это прозвучало, как настоящая издевка, но смеяться я даже на смертном одре не перестану. Да-да, язык мой – враг мой. Зато ирония всегда помогала выжить в этом несправедливом мире.

Невозмутимый Громов опустился рядом со мной на одно колено (даже брюки запачкать не побоялся?!), оперся ладонью на другое и абсолютно спокойно произнес:

– Конечно, я – само совершенство, Дьяволенок. Не зря же столько невест борется за право стать моей женой.

Вау! Вот это самомнение! Завидую черной завистью! И зачем я писала оду в его честь? Он и сам с восхвалением отлично справляется!

Однако, как он меня назвал?!

– А нимб тебе не жмет, Александр Великий? Спать не мешает?

Ни один мускул не дрогнул на лице моего потенциального жениха с замашками маньяка.

– Нет, только перышки с крыльев осыпаются, вот это действительно проблема. Не поможешь ее решить, креативная ты наша? – В его голосе отчетливо прозвучал сарказм.