Невеста для миллионера

Когда он ушел, Оксана Владимировна сбросила с ног изящные кроссовки на платформе и плюхнулась на кровать рядом со мной.

– Показывай задание, Эви. Уверена, Алекс специально это подстроил.

– Да! – шмыгнула я носом. Стало очень жалко себя любимую. Ну почему именно этот этап – второй?!

Но Ксюша уверенно схватила листок, смяв его в кулачке, и резко заявила:

– Сейчас что-нибудь придумаем, ты наверняка не заметила нюансов!

По мере чтения ее лицо вытягивалось, а когда она дошла до конца, ее глаза стали похожи на блюдца. Печальные такие блюдечки…

– М-да… – протянула Антонова, изучая листок вдоль и поперек.

Даже на свет его просмотрела. – М-да… Или не придумаем…

Я снова шмыгнула.

– Спокойно! – не слишком уверенно заявила Оксана Владимировна. – Итак, что мы имеем? – И уткнулась в проклятый листок. – ""Вы должны показать, насколько уверенно управляете четырьмя колесами. Змейку, эстакаду и разворот в ограниченном пространстве вы сдать обязаны. Автомобиль для конкурса вам предоставят"". Гадство какое!

– Восьмидесятого уровня, – всхлипнула я и уткнулась в колени.

 – Это прова-а-ал!

Ксю только сочувственно вздохнула и похлопала меня ладонью по плечу.

Стоит ли говорить, что водительских прав у меня не было, а все попытки научиться водить машину проваливались с треском? От меня шарахались даже знакомые обладатели горбатого запорожца! Однажды я все-таки накопила на курс занятий в автошколе. Теория давалась мне легко, а вот практика… Инструктор хватался за голову и желал никогда не видеть меня на дорогах нашей Родины. Спустя несколько дней я изливала душу в компании Ксюшиных друзей, размазывая слезы по щекам, и один из ее поклонников, автогонщик, сжалился.

Уверенно заявив, что ""Нет плохих водителей, есть плохие инструкторы"", он вызвался меня научить, предоставив свою машину. Какое счастье, что пострадал только бампер, а Оксана Владимировна умеет красиво улыбаться и убеждать!

С тех пор я искренне считала, что Эвелина Лазарева и вождение автомобиля находятся в разных вселенных.

– Эви, перестань хандрить, – решительно заявила Ксю, возвращаясь из ванной, где она с кем-то разговаривала.

Поглощенная собственными переживаниями, я даже не заметила, что она уходила. – Иди, умойся, Золушка, на ужин пойдем. А вот после ужина… Я договорилась, что нам предоставят машину, будем тренироваться. У нас вся ночь впереди! И потом, три года прошло, вдруг что-то изменилось?

Я всегда знала, что ты оптимистка, Антонова! Оптимистка от безысходности… Веришь, что обязательно станет лучше, потому что хуже уже некуда.