Невеста для миллионера

Тот поднял руки в примиряющем жесте, словно пытаясь защитить будущую невесту от гнева подруги. От созерцания этой картины меня оторвал ехидный вопрос:"

"– Если так мечтал, то почему на капоте, а не на пассажирском сиденье? Тебе же наверняка неудобно. Куда тебя подвезти, Алекс Гром?

Я медленно обернулся. И не выдержал:

– Боюсь, Эвелина Алексеевна, с тобой рядом так же небезопасно, как и на капоте. И максимум, куда я позволю себя подвезти, так это в гараж.

Она поджала губы, но затем ее глаза хитро блеснули.

– И что ты забыл в гараже? Ладно-ладно, согласна. Но зачет «автоматом»!

Ну и наглость, Лазарева! Кто тебя учил так торговаться?!

За спиной раздался смешок, к счастью, не Мишкин, иначе бы мой главный юрист по шее получил.

– Мы, пожалуй, пойдем, – заявила «фея», беря под руку Хранителева. – На всякий случай – я помню, что оставляла подругу в целости и сохранности с тобой наедине, Алекс. Это я для полиции репетирую, если что.

Я разжал пальцы и уселся на капоте лицом к нахалке.

– Не забудь упомянуть о вождении без прав, Оксаночка. И потенциальную угрозу для окружающих.

Антонова демонстративно осмотрелась, даже присела на корточки и заглянула под машину.

– Нет здесь никаких окружающих, Сашенька, не выдумывай. Ты сам принял решение самоубийственно броситься на капот. Всегда говорила, что голливудские боевики до добра не доводят.

Вот ведь… язва! И Золушка ей под стать.

Майкл, сволочь, развел руками и позволил себя утащить. Еще друг называется.

Я спрыгнул на асфальт и посмотрел на вцепившуюся в руль испуганную девушку. Кажется, до нее только сейчас дошло, что она тут творила. Разбросанные по всему картодрому конусы, поцарапанный бампер и едва не сбитый я.

Ну и что мне с тобой делать, Лазарева?

– Выходи из машины, – строго потребовал я, подавляя вздох. Какого черта я во все это ввязываюсь?

*Эвелина*

Ну вот и все… А у меня только-только начало получаться! Даже обидно стало. Хотя вряд ли я бы даже к утру научилась. Ксюше до инструктора далеко, а я действовала на чистой и незамутненной злости. С таким багажом эмоций за руль садиться нельзя.

Понуро вылезла из машины, и Громов, смерив меня долгим пристальным взглядом, занял мое место и захлопнул дверь.

Ну вот и…

– Долго стоять будешь? – крикнул он в открытое окно. – Садись с другой стороны.

Я замотала головой.

– Сама дойду.

– Садись, Лазарева, – вздохнул Громов, и я почему-то не стала спорить, плюхнулась рядом с ним и пристегнула ремень безопасности.

В глазах Алекса блеснули веселые искорки.

– Ну хоть это помнишь, уже прогресс. Итак, выжимаешь сцепление и включаешь первую передачу…

Кажется, он не смог бы произнести ничего более удивительного.

– Что?..