Невеста-изменница

Хочу дать им понять, что мы не позволим держать нас в качестве заложников.

Элизабет поправила длинные голубые перчатки из такой же голубой тафты, что и бальное платье с глубоким декольте, — одно из тех, что заказал ей Рис.

Она бросила на него вопросительный взгляд:

— Леди Аннабелл — твой друг? Я с ней не знакома, но наслышана, что она весьма красивая женщина.

Ярко-голубые, как ее платье, глаза пристально изучали Элизабет.

— Она друг нашей семьи, хороший друг Ройяла и Лили. Еще леди Аннабелл — друг Трэвиса. По этой причине она и согласилась дать этот бал.

— Ясно.

Элизабет отвела глаза.

Нежным жестом Рис повернул к себе ее голову.

— Она никогда не была для меня больше чем другом, если тебя это интересует.

Элизабет облегченно вздохнула. Она действительно об этом думала, задаваясь вопросом, в каком качестве прелестная вдова знала Риса.

Ее охватило легкое возбуждение. Прошлой ночью Рис овладел ею на пушистом персидском ковре перед камином в только что отремонтированном кабинете. Обстановка была столь непривычной, что мысли об Эдмунде ни разу не пришли ей в голову.

— Полагаю, карета уже ждет, — произнес Рис.

— Ты уверен, что с Джередом ничего не случится? — бросила она взгляд на комнаты наверху.

Проследив за ее взглядом, Рис стиснул зубы.

— Мы вернемся, как только сможем. Здесь остаются Гиллеспи и Монтегю, да еще несколько слуг снаружи. Но Джеред не будет в полной безопасности до тех пор, пока мы не выведем Холлоуэев на чистую воду и не покончим с этим навсегда.

Рис, безусловно, прав. После попытки похищения нельзя было сидеть сложа руки. Рис уже говорил со своим братом, который, в свою очередь, обратился за помощью к своим друзьям.

Заставив мысли переключиться на более приятные темы, Элизабет направилась к выходу, спустилась по широким ступеням крыльца и с помощью Риса села в экипаж. Когда он занял место напротив — не рядом, — ее кольнуло легкое разочарование, но она тут же взяла себя в руки.

Карета тронулась. Четверка лошадей резво побежала по посыпанной гравием дороге. Элизабет, не переставая, думала о Рисе и о том, что произошло между ними в кабинете, надеясь в душе, что это повторится.

— Будешь так на меня смотреть, я пересяду к тебе и сделаю то, о чем ты мечтаешь.

Ее щеки обдало жаром.

— Я ни о чем таком не мечтала.

Уголки его рта слегка поползли вверх.

— Мечтала. Но я не против. На обратном пути домой можем и повторить.

Ее охватила истома. Рис не бросал слов на ветер. Если сказал, значит, овладеет ею прямо в карете по дороге домой. Слишком велико было его желание искоренить из ее памяти все воспоминания о грубом сексе с Эдмундом, и делал он это весьма решительно.