Невеста-изменница

От этих мыслей Рис чувствовал себя как никогда беспомощным. Он обнял Джереда за плечи и устремил взгляд на улицу.

По дорожке к крыльцу шел Трэвис.

— Доброе утро, майор.

— Доброе утро, Трэв. — Рис посмотрел на черноволосую голову мальчика. — Ты помнишь моего сына, да? — В его голосе невольно прозвучали нотки гордости. — Ты видел его на конюшне в Брайервуде.

— Конечно. — Трэвис опустился на одно колено, чтобы оказаться с ребенком на одном уровне. — Рад тебя видеть, Джеред.

Джеред взглянул на пустой рукав:

— А что случилось с вашей рукой?

Рис стиснул плечо Джереда:

— Невежливо задавать такие вопросы, сын.

Хотя, возможно, в случае Джереда это было не так уж и плохо, ведь в прошлом мальчик был слишком замкнут и предпочитал отмалчиваться.

— Все в порядке. — Трэвис с улыбкой посмотрел на мальчика. — Со мной случилось то же, что и с твоим отцом. Мы были ранены на войне. Твоего отца ранило в ногу, а я потерял руку.

— Вы герои. Так сказала моя мама.

— Правда? — Трэвис расплылся в улыбке. — Не знаю. Мы делали то, что должны были делать.

Темные глаза Джереда остановились на Рисе.

— Может, и я, когда вырасту, пойду в армию.

— А может, пойдешь в университет, станешь медиком или еще кем-нибудь, — проворчал Рис.

Джеред состроил гримасу, и Рис рассмеялся:

— Ладно, у нас еще будет время подумать об этом. А пока иди в дом и начинай заниматься, не то учителю придется дать тебе дополнительное задание.

Джеред радостно улыбнулся и убежал в дом. У Риса сжалось сердце. У него был сын, какое же это счастье!

Рис и Трэвис тоже вошли в дом и проследовали в кабинет. Джереда уже простыл и след.

— Выпьешь чего-нибудь? — спросил Рис друга, направляясь к буфету.

— Не откажусь, — вздохнул Трэвис так, будто его оставили последние силы.

Рис наполнил бокал для приятеля, а сам от спиртного воздержался. Трэвис взял бренди и тяжело опустился на диван.

— Почему-то мне кажется, что этот визит не имеет отношения ни к Сандхерсту, ни к полковнику Томасу, — предположил Рис.

Трэвис сделал большой глоток.

— Насколько мне известно, эта проблема больше не существует. По правде сказать, с утра я снова начал работать в «Таймс».

— Поздравляю.

Пока Трэвис пил бренди, Рис впервые заметил за стеклами очков темные круги и морщинки усталости на лбу.

— У тебя такой вид, словно только что закончил тридцатидневный марш-бросок.

— Да и чувствую себя примерно так же.

— Значит, причина твоего визита — женщина, и женщиной этой может быть только Аннабелл Таунсенд.

Трэвис устало откинулся на спинку дивана.

— Она порвала со мной.

Рис вскинул брови:

— А она сказала почему?

— Сказала, что слишком сильно любит меня. — Трэвис выпрямился и провел рукой по волосам.