Невеста-обманщица

Вот я и решил предотвратить ваш побег в Лондон и тем самым уберечь себя от клеветы, которую вы собирались распространить среди столичных дам. — Он улыбнулся еще шире. — Вам все равно никто не поверит. Скажут, что вы просто ревнуете и наговариваете на меня. А мне не хочется, чтобы над вами смеялись. Она не смотрела на него.

— Я уеду в Лондон при первой возможности и уж сумею раскрыть всем глаза на ваш истинный облик. Я жду только случая, чтобы поблизости не было вашей сестры.

— Вы не уедете, — опять улыбнулся он.

— Прекратите скалить зубы, — разозлилась она. — Вам это не идет.

И я буду поступать так, как мне захочется.

— А если вы уже ждете ребенка? — очень тихо сказал он.

Она посмотрела ему в лицо, обдумывая эту возможность.

— Да нет, это невозможно. Вы недостаточно опытны для этого. К тому же это неразумно. Нет, вы сказали это просто для того, чтобы остановить меня. Ведь так?

— Это возможно, и даже очень. — Он приложил ладонь к ее животу. — Мы были близки с вами дважды. Неужели вы хотите убедить меня, что это событие было столь малозначительным, что вы успели о нем забыть?

— Конечно, нет! В первый раз вы сделали мне больно, а в другой раз вообще вели себя как дикарь.

Дуглас нахмурился и убрал руку:

— Вы правы, но это случилось против моей воли. А что касается первого раза, то тут вы грешите против истины. Вы вскрикивали, как…

— Замолчите! Если вы надеетесь, что это вас извиняет, то напрасно. Единственное, что меня радует, это то, что вы перестали обвинять меня во всех своих грехах.

Он посмотрел на нее исподлобья и упрямо ответил:

— Но я действительно был другим до вас. В конце коридора появился Тони.

— Ах, кажется, это мой верный дружок, мой кузен Тони.

Уж хоть бы не попадался мне на глаза. А где же твоя жена?

Тони сонно, как наевшийся кот, улыбнулся.

— Все еще спит и видит в снах меня. Ухмылка Дугласа превратилась в гримасу. Александру настолько взбесило это явное предпочтение ее сестры ей, что она со всей силы ударила его кулаком в живот.

Восстановив дыхание и пересиливая боль, он снова заулыбался.

— Ты должна была ударить Тони, а не меня, своего мужа, который доставил тебе столько удовольствия сегодня ночью.

— А-а, — протянул Тони, оглядывая красную от смущения и злости Александру.

 — Давно пора, Дуглас.

Алике нечего было противопоставить такому бесстыдству. Неужели у него нет ни капли скромности, элементарной порядочности по отношению к женщине?

— Я полагаю, что опять сама виновата в том, что вы позволяете себе вольности, милорд? Все, молчите, вы оба.

— Все-таки хорошо иметь жену, — сказал Тони, стараясь держаться от нее на расстоянии. — Всегда есть кого поцеловать, приласкать и погладить.

— Не путайте жену с комнатной собачкой.

— Конечно, жена — это нечто гораздо большее.