Невеста-обманщица
Молодой граф Дуглас Шербрук собирается жениться. Он сделал предложение красавице Мелисанде, но обманным путем его женили на другой девушке — Александре. Дуглас взбешен и собирается развестись с самозванкой. Невеста-обманщица, с детства влюбленная в графа, всеми силами старается добиться его расположения. Удастся ли ей покорить его? Как сложатся их отношения?
Поняв, что своим признанием дала ему власть над собой, Александра попыталась отодвинуться.
— Нет, — сказал он низким и глухим голосом. — Нет.
Он укрыл ее простынями и потеснее придвинулся к ней. Все так же молча обнял ее и вскоре заснул. Его дыхание было тихим и ритмичным.
В следующий раз она будет умнее, подумала Алике. Во всяком случае, он не убежал из комнаты. Она поцеловала его в ключицу и закрыла глаза.
Глава 17
— Что ты делаешь?
Дуглас повернулся к Александре, застывшей в дверях.
— Да вот смотрю, насколько бедственно твое положение.
— Но ты роешься в моей одежде!
— А как иначе я могу узнать, что тебе нужно? Черт побери мою вечно во все вмешивающуюся сестру.
— Ну, хватит, Дуглас! Мне не нужны никакие новые платья, это глупо, а Синджен следует просто отшлепать.
— Да нет, девочка была права. Успокойся, Александра, и, пожалуйста, будь благоразумной.
— Ну хорошо, возможно мне понадобится одно бальное платье, но у меня есть собственные деньги, Дуглас, и я не хочу, чтобы ты…
— Что? Опять я слышу о пресловутых тридцати фунтах? Дорогая, да этих денег не хватит даже на корсет для самой худенькой девушки. Силы небесные, расходы на одну только верхнюю одежду для тебя опустошат мои карманы.
Дуглас открыл шкафчик для обуви и вытащил оттуда шлепанцы.
— Так я и думал, тебя нужно одевать с головы до ног.
— Дуглас, — сказал она с отчаянием, — мне совсем не нужно, чтобы ты покупал мне вещи, правда. Все эти разговоры о вымогательстве, это просто так, глупость, и ничего больше.
— Довольно.
— Нет, не довольно! Я тебе не прислуга, которой ты можешь командовать. Послушай, я не хочу быть обузой для тебя, я не…
— Ах так, ты предпочитаешь позорить меня, донашивая старые тряпки. Черт возьми, женщина! Я не хочу, чтобы меня называли скрягой, я не хочу, чтобы все думали, будто я держу тебя в черном теле.

















