Невеста-обманщица

Она здорово двинула его в челюсть и, воодушевленная успехом, размахнулась еще, но на этот раз он увернулся, и удар скользнул по его щеке. Он с силой встряхнул ее и прижал лицом к седлу, уперевшись руками ей в спину, чтобы она не смогла вывернуться.

Александра почувствовала, как тошнота подступила к самому горлу. Она поняла, что сейчас ее вырвет, и она ничего не может с этим поделать. Ее отчаянные усилия сдержать рвоту не возымели успеха, и ее вырвало — прямо в седло, ему на штаны и на лошадь.

Жеребец вышел из-под контроля, напуганный ее резкими движениями и странным рычанием. Он дико заржал и рванулся, вырвав из рук Кадоудэла вожжи и сбросив их обоих на землю. Александра приподнялась и снова согнулась, мучимая спазмами. Через некоторое время спазмы утихли и она застыла, стоя на коленях и спрятав лицо в ладони.

Наконец она подняла голову и увидела, что Кадоудэл смотрит на нее.

— Простите. Я пыталась сдержаться, но ничего не получилось. Лошадь успокоилась?

Он смотрел на нее, удивляясь про себя, что не сломал шею, приземлившись так стремительно. Он потряс головой, убеждаясь, что все мозги на месте.

Лошадь переминалась с ноги на ногу в нескольких ярдах от них так, словно ничего не случилось.

— Похоже, что да, но вашей заслуги в том нет.

У нее снова свело живот, и она тихо застонала. Тяжело дыша, она сказала:

— Я рада, что вы не дали мне поесть. А то было бы еще ужаснее.

— Вы что, больны? Ведь я даже не бил вас!

— Не знаю.

Джордж Кадоудал встал и отряхнулся. Потом наклонился, взял ее под мышки и поставил на ноги. Он хмуро смотрел на нее.

— Вы чертовски извозились. Выглядите просто ужасно. Я не могу жить с женщиной, которая так выглядит.

Александра зло прищурилась:"

"— А вы выглядите как человек, который вот уже два дня не расстается с бутылкой бренди. Ха! Он еще говорит про мой вид!

Джордж Кадоудэл рассмеялся:

— Идемте. Я отвезу вас обратно на ферму. У нее не оставалось другого выбора, и она последовала за ним. Когда они подошли к лошади, животное замотало головой, настороженно глядя на них.

— Я не могу, — сказала она, отходя в сторону. — Меня опять стошнит.

Она повернулась к нему и заглянула в лицо.

— Ведь вы не будете так жестоки, правда? Вы не заставите меня снова лезть на эту лошадь?

— Я не стану вас перебрасывать через нее, если вы обещаете хорошо себя вести. Я посажу вас перед собой, и мы поедем медленно.

— Хорошо.

Им понадобилось несколько минут, чтобы вернуться на ферму. А у Александры было ощущение, что она пробежала не меньше ста миль, может быть, и больше.

Он спрыгнул с лошади первым и помог спуститься ей.

— Идите в дом. Выпейте воды. Сидите тихо. И если вы еще раз высунете свой нос за дверь или в окно, ручаюсь, вы горько пожалеете об этом.