Невеста-обманщица

Дуглас подошел к торговцу и купил у него еще яблок. Бросил одно Тони:

— Давай наедайся, кузен. Они продолжили путь.

* * *— Если не снимете одежду сами, я изорву ее. Другой у вас нет, насколько мне известно.

У нее не было оснований не поверить его угрозе, но она также не могла представить себе, как это она разденется перед ним догола. Он не Дуглас.

Из корыта с водой, которое он поставил рядом с ней, поднимался пар; он не поленился подогреть воду. На это у него ушло не меньше получаса, но ей так и не удалось что-то придумать за это время.

— Лицо умойте, оно все в грязи.

— Я зарылась носом в землю, когда выпрыгнула из окна.

— Снимайте одежду, вам говорят.

Она покачала головой.

Он тяжело вздохнул. У него был и в самом деле несчастный вид. Казалось, его мучают сомнения. Потом он навалился на нее, и она боролась с ним. Она дралась, как дикая кошка, кусаясь, царапаясь, заставляя его вскрикивать от боли, но все равно, через несколько минут она осталась совершенно обнаженной; клочья ее порванной одежды валялись по всей комнате.

— Ну вот. — Он усадил ее в корыто с водой, взяв под мышки, дал ей в руки мочалку и кусок мыла и сказал:

— Купайтесь. Да мыльтесь как следует.

Казалось, она совершенно не интересует его. Она почувствовала такое облегчение, такую радость, смешанную с удивлением, что только молча смотрела на него, не находя слов. А мама ей говорила, что стоит мужчине увидеть женщину обнаженной, как его захлестывают животные инстинкты и он перестает владеть собой. С Дугласом все так и происходило, однако ему потребовалось несколько раз увидеть ее обнаженной, прежде чем у него появилась такая реакция. Возможно, чтобы привыкнуть к ней, мужчинам требуется несколько больше времени, чем обычно. Она молила Бога, чтобы это произошло с Джорджем Кадоудэлом позже, как можно позже. Раз на десятый, желательно.

— Лучше промывайте волосы. Они у вас стали как у ведьмы. Мне вообще не нравятся рыжие женщины.

""Слава Богу”, — подумала она и сказала:

— Хорошо.

Он посмотрел на нее, этот задумчивый взгляд породил в ее голове больше вопросов, чем ответов на них; потом он ушел, ругаясь себе под нос.

Александра искупалась.

К несчастью, она была так измучена, что тут же крепко заснула. Она проснулась от его голоса:

— Черт возьми, вода почти остыла. Вы что, спите? Вы какая-то ненормальная. Могли бы проявить хоть немного стыда, хоть чуть-чуть страха передо мной; должны были бы покричать, призывая на помощь. Вы уже закончили?

Она отрицательно помотала головой и глубже погрузилась в воду.

Он строго, как на ребенка, посмотрел на нее. Потом схватил мочалку, хорошенько намылил ее и яростно начал тереть ей лицо.

Она было закричала, но только наглоталась мыла. Потом почувствовала его руки на своей груди и оцепенела от страха.