Невеста-обманщица

Господи, Тайсон, неужели ты не можешь жить, как все нормальные люди? Нет, все-таки, несмотря ни на что, я верю в тебя. Как говорится, надежда умирает последней.

Тайсон сидел потрясенный, не в силах поддерживать разговор. Он знал, что его братья были светскими людьми, что им были известны стороны жизни, о которых он боялся даже подумать, но шутить над такими вещами? Устраивать подобные встречи, вести учет незаконнорожденных детей? Все это было омерзительно и низко. И это его родные братья! Он молча направился к двери.

— Ну хотя бы улыбнись, Тайсон, — попросил Дуглас. — Ведь викариям позволено иметь чувство юмора.

— О нет, — попытался объяснить Тайсон, — просто.., конечно, я могу улыбнуться, но дело в том, что…

— Ты не в состоянии закончить ни одного предложения, — усмехнулся Райдер. — Да и ни к чему. Вряд ли мы услышим от тебя что-нибудь новое.

— Человек, посвятивший себя Богу, тоже может любить женщину, но особенной любовью. И у меня тоже есть возлюбленная, и вам это прекрасно известно!

— Господи Иисусе! — Райдер отвернулся, пытаясь скрыть душивший его смех. — Еще по глоточку, Дуглас?

— Нет, уволь, не знаю, откуда у нас взялось такое отвратительное бренди. — Он с сожалением посмотрел на Тайсона. Похоже, они переборщили со своими шутками. Бедняга воспринимает все слишком серьезно. Впалые щеки Тайсона стали пунцовыми от смущения. Дуглас попытался разрядить обстановку. — И кто эта девушка, Тайсон? Исходя из того, что ты — будущий викарий, я полагаю, что она не может быть ни актрисой, ни продавщицей.

— Нет. — Тайсон почувствовал, что ступил на твердую почву, и голос его окреп. — Ее зовут Мелинда Беатрис, она — дочь сера Томаса Хардести.

Райдер выругался.

— Знаю я ее, Дуглас, у нее водянистые глаза, фальшивая улыбка и костлявая фигура. К тому же, у нее два имени, и родители настаивают, чтобы к ней именно так и обращались. Два имени! По-моему, это уже слишком!

— Она станет прекрасной женой для служителя Божьего! — начал яростно защищать свою избранницу Тайсон, но резко остановился, увидев на лице Дугласа выражение, столь хорошо знакомое ему по покойному батюшке.

— Я правильно тебя понял, — голос Дугласа стал очень мягким, — что ты в свои двадцать лет пленился девушкой, которая подходит тебе по своему рождению и общественному положению, и намерен сделать ее своей женой? Мы говорим о Хардести из Блэстон Мэнор?

— Да, — ответил Тайсон, — и мне уже скоро двадцать один.

— Ты молод и глуп, — сказал Райдер бесстрастно, отряхивая пыль с рукава. — Через месяц он уже забудет о ней, Дуглас. Помнишь, как это было с тобой, когда ты влюбился в дочь герцога? Когда же это было? Да, три года назад. Ты просто с ума по ней сходил! Тебя тогда ранило в плечо, и ты приехал домой.