Невеста с характером

— Я люблю тебя, Рул, — сказала она, не в силах остановить себя, всем сердцем желая, чтобы он сказал ей то же самое.

Вместо этого он поцеловал ее на прощание.

— Помолись за меня, — вот все, что он сказал.

Скрежет петель тяжелой двери камеры означая, что Вайолет пора было уходить. От этого звука сердце Рула сжалось. Она, как и обещала, поехала к его брату, заступилась за честь мужа перед констеблем, ее не испугало безобразие Ньюгейта, она пришла к нему, чтобы подарить надежду.

Вайолет не была похожа ни на одну женщину, которых он когда-либо знал, она была умнее, милее, мужественнее. Она была особенной.

А еще она сказала, что любит его.

На одно мгновение он почувствовал головокружение, как если бы эти простые слова лишили его равновесия. Вайолет произнесла их, и Рул прекрасно знал, что она имела в виду.

Его сердце замедляло свой темп, когда он вспоминал эту минуту. А какой же мужчина откажется от любви такой женщины?

Рул не был исключением. Он знал, что любовь Вайолет дорогого стоила. И взамен она желала, нет, нуждалась в его ответной любви.

Но Рул не мог подарить ей это чувство. Он любил своих братьев, свою семью, но это было не одно и то же. Вайолет страстно желала мужской любви, любви мужа, постоянной привязанности, того, чего он не понимал. Он никогда не испытывал этого чувства и, возможно, никогда не испытает. Он подумал о ее милом личике и помолился о том, чтобы она могла бы быть счастлива его заботой о ее благополучии, его участием. Он помолился о том, чтобы ей было достаточно его привязанности, его страсти.

Шум в коридоре привлек его внимание, послышались всхлипывания заключенного из другой камеры. Унылые звуки напомнили ему о том, что он в Ньюгейте. Так что мысли насчет его будущего не так уж и актуальны.

Возможно, ему никогда не удастся доказать свою невиновность, и его повесят.

Если это произойдет, Вайолет станет свободной и найдет себе мужчину, который полюбит ее, как она того заслуживает.

От этой мысли все внутри у него сжалось.

Вайолет не могла остановиться, блуждая по комнатам пустого дома, там, где эхо отражало лишь ее одиночество и страхи. Рул настаивал на том, чтобы она вернулась к работе, и теперь, когда ее отчаяние продолжало расти, она поняла, что он был прав.

Пытаясь преодолеть утомление от предыдущих бессонных ночей, ранним утром следующего дня она затянула волосы в тугой пучок на затылке, надела плотное серое платье из грубого домотканого полотна, которое должно было защитить ее от беспрерывного дождя, и отправилась в контору. Бледный и дрожащий Теренс Смайт встретил ее в дверях.

— Я только что услышал, миледи. Во всех нас кипит злость. Да как они могли подумать, что лорд Рул мог кого-то убить? Да он и муху не обидит!

Она попыталась улыбнуться:

— Так и есть, Терри.