После развода. Другая дверь

- Это ты извини, - она попыталась бледно улыбнуться.

И тут же оказалась в его объятиях. Он притянул ее к себе и проговорил, уткнувшись в макушку:

- Успокойся, все будет хорошо. Решим этот вопрос.

Это было неожиданно и неправильно. С этим должен был разбираться Захар. А ему с чего бы на свои плечи проблемы ее детей взваливать.? Но так правильно по-мужски прозвучало.

- Глеб… - прошептала она, поднимая голову.

А он приложил ей пальцы к губам:

- Молчи.

И потом вдруг выдал:

- Давай я тебе покажу мою квартиру?

То есть? Она не успела ответить, дождик закапал.

Глеб взглянул наверх и ловко, одним движением увел ее под навес. Но не выпустил из объятий и теперь смотрел в глаза. Ждал.

Сейчас это был уже совсем другой уровень. И да, между ними что-то происходило, это невозможно было отрицать.

Но тебе же почти полтинник, вам на двоих больше ста, говорил разум. Ты же всего пару месяцев назад развелась. И снова кидаться в отношения?

Ну зачем же кидаться, могла бы она ответить внутреннему голосу.

Просто двигаться потихоньку, шаг за шагом. Ведь всегда можно повернуть назад. Или нельзя. Но это было уже неважно.

Потому что между ними действительно что-то происходило. Что-то давно забытое из молодости. Шанс туда вернуться, надо просто сделать этот шаг.

Она кивнула и сказала:

- Да."

"Надо было видеть, какой у него проскочил взгляд. Мужчина шумно выдохнул и стал оглядываться, прикидывая, где бы им лучше сойти. А дождик еще припустил.

Потом они бежали под дождем по лужам, ехали в такси по вечернему городу, а у нее в голове крутилось:

…всё, что тебя касается, всё, что меня касается, всё только начинается, начинается…

***

Квартира у Глеба была на Васильевском острове.

Большая, хорошая. Но элитным жильем Наталью было не удивить, она жила примерно в таком же. Просто…

Вот это настроение. Как у подростков.

Когда говоришь одно, а мысли в голове крутятся совсем о другом, и сладкий холодок в легких. Пока он выбирал, какую выпивку поставить на стол, она попыталась заглянуть в холодильник в поисках съестного. А там – да. Майонез.

Только выпрямилась и обернулась, чтобы сказать:

- Глеб, у тебя там мышь повесилась.

Как оказалась у него в объятиях.

Разве тут можно думать, соображать что-то? Только выдохнуть, сказать:

- У тебя борода колется.

- Хочешь, сейчас сбрею, - а у него голос срывается, дрожит от нетерпения.

- Потом…

***

Потом не вышло, пришлось сворачиваться. Потому что Прохор был на посту и стал вызванивать ее, как заправская квочка. А Глебу так вообще безапелляционно заявил, когда тот попытался перехватить телефон:

- Ей завтра рано вставать! Что значит, у тебя переночует?! Ничего не знаю, я должен быть уверен, что с Натой все в порядке! Вези ее сюда.

Он еще встречал их на улице перед отелем. И пофиг, что дождь.