После развода. Другая дверь

У него через неделю свадьба, пусть будет счастлив со своей Иварцевой. Говорят, мужчине нужна муза, ну вот, Захар нашел-таки свою.

А ей нужно жить дальше.

Насчет работы Ната не переживала нисколько. Себя одну она всегда прокормит. Денег, что Захар отстегнул ей от щедрот царских, она даже не собиралась касаться. И уж точно не собиралась объяснять, почему его щедрое предложение не примет. Все равно он не поймет. Никогда не понимал.

И кстати, если так посмотреть, то положительные моменты есть во всем.

Раз они переходят на неполный рабочий день, у нее появится время, а время – это деньги. Если писать по картине в неделю, а лучше две или даже три. Она рассмеялась, закрыв лицо ладонью. Кажется, включился здоровый цинизм.

Вроде было еще не поздно, она позвонила Прохору. А тот уже был хороший, видать, давно праздновать начал.

- Ты… Чего хотела, Астах-хова?

- Я смогу на полдня приходить и работать у тебя, - сказала она. - Когда удобнее, утром или…

- Только не утром! – взвыл Прохор. – П-приходи на выставку завтра после двух, я тебе сведу с Ме… тьфу, с Миньковским. А деньги щас перечислю. Клянусь.

- Хорошо, - Ната невольно усмехнулась, прерывая вызов.

Думала, забудет, но деньги Прохор перевел.

***

А завтра во второй половине дня она поехала на выставку.

С утра на работе было немного напряженно, неуверенность и страх перед будущим дрожали в воздухе. Потому что для людей, привыкших к одному месту сложно сниматься и уходить в неизвестность. Даже если это головной институт, где вроде бы и условия лучше, и оплата.

Перебираться в головной институт переводом решили, кстати, не все. Кто-то собирался уйти по сокращению штатов, а кто на пенсию. О предстоящей ликвидации только и было разговоров.

Одна Наталья да их старый сторож (он же вахтер) чувствовали себя спокойно. Сторож оставался в любом случае. Наталья тоже.

Короткий день до обеда она досидела, но по времени было еще рано, она пообедала в городе. Было уже половина третьего, когда она подъехала на выставку, как договорились с Прохором.

Бледный и замученный похмельем художник уже был на месте. Нос, кажется, стал еще краснее. Увидел ее, буркнул нахохлившись:

- Опаздываешь, Астахова.

Она хотела сказать: «Ты же сам время назначил», но вместо этого спросила:

- Как идут дела?

- Плохо, - он нахохлился еще больше. – С утра – ни хрена. Ничего еще не продал. Как отрезало. Подходят, смотрят и идут мимо.

- Ничего удивительно, - обронила Ната, прикрывая нос. – У тебя выхлоп такой, что ворон на лету сбивать можно.

- Да? – Прохор вытаращился на нее, потом провел ладонью по лицу. – Черт… знаешь, ты, наверное, права, Астахова.

Завертел головой.

- Постоишь тут немного? А? А я мигом за минералкой! - и быстрыми шагами двинул к буфету. – Я мигом, ага? А ты пока постой.

Ну, постоять-то было несложно.