Невыносимое одиночество

Однако люди не властны над превратностями жизни: не пробыла Анетта и двух месяцев вне дома, как пришло известие о смерти ее матери. И девушка осталась у своих родственников в языческой стране. Она была еще слишком юной, чтобы жить самостоятельно.

Но слова властолюбивой матери глубоко запали в душу Анетты. Она хорошо знала, как следует себя вести настоящей даме.

Жизнь Аре Линда из рода Людей Льда клонилась к закату на Липовой аллее. Но ему казалось, что он чего-то не успел сделать.

Микаел, сын Тарье, снова исчез в тумане неизвестности после встречи с Танкредом на берегу Эльбы.

Аре приложил много усилий, чтобы найти своего пропавшего внука. Но возможностей у него было мало, поскольку война между шведской и датско-норвежской сторонами очень многое осложнила.

И все же ему посчастливилось однажды, в 1658 году, услышать об одном помещике, живущем недалеко от Кристиании, у которого сестра вышла замуж за шведа. Ему сказали, что она живет в Стокгольме. Аре тут же поехал к этому помещику. В то время старейшему из рода Людей Льда было 72 года, он был настоящим патриархом — седобородым, подтянутым, волевым.

Помещик приветливо принял респектабельного старика, но мало чем смог ему помочь. Он давно уже не получал известий от своей сестры: почтовое сообщение было нарушено из-за натянутых отношений между Швецией и Данией.

— Но скажите, что Вас интересует, — попросил помещик, — ведь моя сестра много рассказывала мне о своей жизни в Стокгольме. И я сам несколько раз бывал там.

Не питая особенно больших надежд, Аре поведал ему то немногое, что он слышал о Микаеле. Он хранил у себя письмо Танкреда, словно святыню, и теперь прочитал вслух все четыре пункта, касающиеся сына Тарье.

— Да, первый пункт говорит нам немного, — сказал Аре. — О том, что юноша служил корнетом на пути из Бремена в Ингерманландию в 1654 году. Но пункт два говорит больше: он уехал со своей сводной сестрой Маркой Кристиной в Швецию, когда она вышла замуж за сына их опекуна. Нам известно лишь то, что этот опекун был шурином Юхана Банера. Микаел продолжает жить у нее.

— Марка Кристина? Это имя звучит необычно, но я слышал его. Но вот беда, я не помню, в связи с чем! Во всяком случае, эта женщина должна быть знатной.

Аре кивнул.

— Думаю, так оно и есть. Потому что в пункте три говорится: ее муж — очень известная личность, как офицер, так и дипломат. А в пункте четыре написано: его зовут Габриэл. И здесь Танкред пишет, что в роду Габриэла так называют всех первенцев, и это повелось от его прабабки по отцовской линии, потерявшей двенадцать новорожденых мальчиков. Ей как-то приснился во сне ангел, который сказал, что своего следующего сына она должна окрестить Габриэлом. И этот мальчик выжил.

Помещик просиял.