Няня для родного сына

– Почему? – Соня смотрела на Роберта в ожидании ответа.

– Ника будет искать «родственницу», – размышляет вслух Роберт.

– Да, да, да! А я буду переводчицей! – обрадовалась Соня.

– Соня, – произносит Мартин. – Я против.

– Я знала, что ты так скажешь.

– Это тебе не в игрушки играть.

– А я и не играю. Я расскажу, как несчастная Николь ищет свою единственную тётушку, даже слезу пустить могу, и вырез поглубже надену, чтобы слёзкам стекать было куда.

– Думаю, что попробовать стоит, – вставил Олег Васильевич. – Только всё равно нужна рекомендация, чтобы вас приняли.

Я посмотрела на Роберта.

– Это ведь вы помогли мне? – спросила деда Мартина.

– Я, – коротко ответил Роберт.

– Но почему не сказали?

– Я тогда не знал ничего. Совершенно случайно узнал, что Кате нужна помощь.

– Но бабушка была уверена, что помог Савелий.

– А разве это сейчас имеет какое-то значение кто? Савелий или я? – усмехнулся Роберт.

Смотрела на Роберта и не понимала, как получилось, что бабуля так могла ошибаться?

– Вероника, – позвал Мартин, когда все разошлись. Повернулась, ожидая, что он опять начнёт меня отговаривать. – Обещай, что ты ничего не будешь делать сама.

– Что, например?

– Не пойдёшь в одиночку к Берковскому.

– Значит, ты уверен, что это он там был.

– Да, и детская шапочка тому доказательство. Только он знал, откуда она. Пожалуйста, пообещай!

– Я просто поговорю с Ярой. Если получится что-то узнать, вы всё это услышите.

– Это частная собственность, и у них есть защита на верхнем уровне. Зимин не может привлечь правоохранительные органы. Никто не станет рисковать своими погонами. У нас нет абсолютно никаких доказательств.

– Я это понимаю.

– А я не понимаю, почему ты должна туда идти.

– Потому что Яра может узнать только меня.

– Но ведь и Берковский может это знать.

– Вряд ли он знает про Яру. Точнее про то, что она со мной разговаривала.

– Почему ты думаешь, что она ещё там? – спрашивает Мартин.

– Этого я не знаю, – ответила.

***

Уже добрых десять минут наблюдаю, как Соня пытается уговорить главного врача клиники, принять нас.

– Вы понимаете, что это не положено? – уже, наверное, в двадцатый раз повторяет строгий мужчина в очках. – Существует медицинская этика и моя личная ответственность о неразглашении.

– Миленький, – Соня гладит сурового дядьку по груди. – Поймите и вы нас. У Николь больше нет никого, и бедняжка уже отчаялась найти своих родных.

– Почему вы уверены, что ваша пропавшая родственница у нас.

– Мы совсем в этом не уверены. Николь даже не знает, под какой фамилией её могли записать. Понимаете? – Соня кладёт на стол пачку тысячных купюр.

– Но…

– Мы только посмотрим, есть у вас нужная нам женщина, и всё.

– Вы могли бы показать фотографию, – мужчина косится в сторону денег. Соня пододвигает их ближе.