Няня для родного сына

Всё-таки я постоянно была в ожидании чего-то нехорошего.

– Почему сразу «случилось»? Ники, нельзя быть такой пессимисткой! Неужели я не могу позвонить тебе просто так?

– Можешь, конечно, – непроизвольно скривилась.

«Только зачем?» – так и подмывало спросить.

– И потом, я твой «муж». Или ты забыла, уехав туда, где ещё холоднее?

– Здесь не так уж и холодно, – возразила. – И путёвку выбирала Ангелина, ты же знаешь.

– Ага, тогда как сама поехала греть свою за…горелую спину на Кубу.

– Ангелина на Кубе?

– Ага.

– А Мартин? – тут же спросила.

– Нет, ты только посмотри на неё! Про меня, своего мужа, она не интересуется, а про Мартина ей надо всё доложить!

– Дмитрий, ты же прекрасно знаешь, с какой целью я интересуюсь.

Не передёргивай!

– Не пере… что?

– Ты прекрасно понял, что я имею в виду.

Несмотря на то, что Дмитрий хоть и пытался показать свои «иностранные корни», русским языком и его тонкостями владел в совершенстве. И я опять пришла к выводу, что абсолютно ничего не знаю про своего «мужа».

– Он тоже уехал. Ещё неделю назад, – прозвучал ответ.

Вот так просто взял и уехал?!

Это явно на него не похоже. Может, и Мартина я тоже не знала? И мне это только показалось?

Но как бы то ни было, знать, что в доме Щегельских никого из них нет, было хорошо.

А там пусть будет хоть Куба, хоть Марс – мне даже лучше!

Только вот что делать, чтобы забрать своего ребёнка, пока не решила. Ведь Мартин явно дал понять, что просто так мне его не отдаст. Не думаю, что его угроза «стать женой» была реальна. Но с другой стороны постоянное отсутствие обоих «родителей» возле Кирилла мне только на руку.

Но я опять ошиблась.

Дома нас ждал Роберт Иосифович Щегельский. Собственной персоной.

Я видела его только раз, в день знакомства с Мартином, если конечно не считать фотографий в интернете, услужливо подсунутые бабулей, но внешность запомнила хорошо.

И хотя всё время, что я жила в доме Щегельских, Роберта ни разу не было, Кирилл тут же бросился в его объятия.

– Как ты подрос! Совсем большой! Скоро тебя и на руки не возьмёшь! Кушаешь хорошо?

– Дя! – тут же похвастался Кирилл.

Я же стояла истуканом, и не знала, что делать. То ли бежать без оглядки, то ли «засунуть голову в пасть льву», как выразился Олег Васильевич.

Хотя, как мне кажется, я уже давно там. Только почему меня ещё не сожрали, не понимаю. Может, невкусная? Или оставили на десерт?

Глава 25.

Смотрю на Кирилла и Роберта и понимаю, что ничего не понимаю. Ведь если верить словам бабули и Виктора, то Роберту Щегельскому чуждо всё человеческое. Тогда почему Кирилл ему так рад?

– Кирюш, а это кто? – спрашивает Роберт моего сына и показывает на меня.

Его прищуренный взгляд добавляет морщинок возле глаз, но они совсем не портят Роберта, а делают лицо моложе и… приветливее.